Но неэффективными оказались практически все формы собственно библиотечной рекомендации. По опросам ГИНПа, проводившимся в 1930 году, 87% читателей ответили, что библиотекарь никак не стимулирует читательский спрос и в лучшем случае ограничивается формальным предложением читателю конкретной книги. В 30% случаев “стимулирование чтения” со стороны библиотекаря привело к отрицательной реакции читателя. 87% опрошенных заявили, что библиотекарь не пытается установить отношение читателя к возвращаемой книге, 73% читателей сообщили, что библиотекарь не пытается конкретизировать запросы читателей, 99% посетителей библиотек ответили, что библиотекарь не делал никаких попыток стимулировать плановость в чтении, только в 0,6% случаев библиотекарь был в состоянии, указывая читателю книгу, дать ее характеристику”. Можно сделать вывод, что вся система “руководства чтением” была совершенно фиктивной. Из этого делался, между тем, вполне “диалектико-материалистический” вывод: “Когда организационные формы вступают в конфликт с задачами работы, организационные формы должны быть решительно сломаны и перестроены в соответствии с этими задачами”. Сломать “устаревшие формы” означало в начале 1930-х годов “сломать стойку”, отделявшую книгу от читателя.

Из книги Добренко Е. Формовка советского читателя