Карл-Хайнц ПЕШКЕ, S.V.D.
ORDO SOCIALIS
ЭКОНОМИКА В СВЕТЕ ХРИСТИАНСКОГО СОЦИАЛЬНОГО УЧЕНИЯ

Перевод с немецкого - М. Шиллер, В. Песенко.

Об авторе:

Проф. Карл-Хайнц Пешке S. V. D. (член Общества Слова Божьего) родился в Германии в 1932 г. и был возведен в сан священника в 1958 г. Он защитил диссертацию в 1965 г. в Академии Альфонсия в Риме. С 1968 по 1984 г. был профессором теологии морали в духовной семинарии в Тагайтай-Сити на Филиппинах. С 1984 по 1991 г. преподавал в Папском университете Урбаниана в Риме. С 1991 г. - профессор Высшей теологической школы Санкт-Габриэль под Веной. Он опубликовал среди других книг двухтомную теологию морали «Христианская этика», которая выдержала несколько изданий, а также вышла на итальянском и корейском языках.

Содержание

Предисловие

Введение

I. Смысл и цель экономики

1. Несовершенные взгляды и теории

2. Подлинный смысл экономики

II. Экономические теории и системы в свете Христианского учения

1. Либеральный капитализм

2. Марксистский социализм

3. Социальное рыночное хозяйство

4. Демократический социализм

III. Рыночная экономика на службе человеческих потребностей

1. Системная функция рынка и конкуренции

2. Предприниматель на службе общему благу

3. Этика потребителя

IV. Экономическая роль государства

1. Соблюдение принципа субсидиарности

2. Создание справедливых институтов

3. Приоритет интересов бедных

4. Социализация и земельная реформа

V. Международное экономическое сотрудничество

1. Международный экономический строй

2. Экономическое развитие и всемирная солидарность

Библиография

Предисловие

Введение

Экономическая жизнь — это «одна из важнейших сфер, в которых мы живем согласно нашей вере, любим ближнего своего, противостоим искушению, исполняем Божественный план творения и завершаем наше освящение»³. Хозяйственная деятельность имеет фундаментальное значение для создания материальных условий человеческого существования. Многие мужчины и женщины осуществляют ее на предприятии, в поле, в учреждении или бизнесе, и все от нее зависимы. Как социальная действительность хозяйственная деятельность характеризуется кооперацией многих, хотя и через разделение труда, в совместном предприятии. Это предполагает общую цель и общий план действий.

Собственная функция экономики заключена в обслуживании; сама по себе она не имеет смысла⁴. Здесь вступают в игру моральные оценки. Следует констатировать возрастание уровня индивидуального и группового сознания, и не в последнюю очередь у самих представителей экономических наук, так что и эта область человеческой деятельности нуждается в моральной ориентации. В статичной экономике аграрного, или до-индустриального общества цель хозяйственной деятельности большей частью состояла в удовлетворении основных материальных потребностей человека. Поэтому вопросы далеко идущих целей, критериев и норм здесь кажутся излишними. Но динамичная экономика индустриального и постиндустриального общества однозначно выходит за пределы этих основных потребностей человека, и вопрос о ее дальнейших целях проявляется все сильнее и не может быть снят.

С самого начала индустриальное общество отягощено недостатками и несправедливостью разного рода. Однако следует констатировать, что не только в индустриальную эпоху, но «всегда, насколько мы можем судить по истории», были «неполадки социального характера»⁵. Более тысячи лет назад большая часть населения состояла из рабов. Крестьяне стали крепостными без свободы передвижения. Средневековые цехи весьма ограничивали хозяйственную активность своих членов и препятствовали смене ремесла. Лишь в процессе индустриализации возникло организованное выступление против несправедливости экономического строя. Этому, несомненно, способствовал совместный труд многих рабочих на предприятиях, что облегчало их эффективную организацию и согласованные действия. С тех пор во всех сферах общества растет реакция на справедливые и несправедливые условия в мире экономики.

Защищать идеалы справедливости — это задача теологии морали и этики. При этом ученые должны учитывать конкретные возможности определенной страны и ее народа. Например, в странах, где только начался процесс индустриализации, нельзя рассчитывать на такие же социальные достижения, как в развитых странах, располагающих большими ресурсами. Нельзя не учитывать и давние традиции. Возможно, они создали далеко не идеальные структуры, и, тем не менее, их нельзя резко менять, иначе не избежать повреждения социальных тканей и нарушения стабильности. «Теология морали не может игнорировать эти условности, если она хочет избежать искушения бесполезного "волюнтаризма" или наивного "утопизма" и неэффективного "пророчествования"»⁶.

I. Смысл и цель экономики

1. Несовершенные взгляды и теории

Действительно, Второй Ватиканский Собор говорит об «имманентных методах и закономерностях» хозяйственной деятельности (GS 64)⁷. При изучении и разработке этих методов и закономерностей экономическая наука может претендовать на автономию. Правильное использование этих закономерностей — это вопрос не морали, а компетенции в технике и экономике. Если эта компетенция имеет моральное измерение, то оно состоит в требовании, чтобы лица, ответственные за экономику, обладали самыми совершенными профессиональными знаниями.

Личная ответственность проявляется и в выборе изготовляемого продукта. Если выбор продукта сделан, законы хозяйственной деятельности применяются независимо от моральных соображений. Но предприниматель может свободно выбирать между развлекательной продукцией или порнографией, продажей наркотиков или медикаментов, изготовлением фальсифицированного или настоящего вина. Это свободное моральное решение, за которое несет ответственность личность.

Однако в большинстве случаев избранный продукт полезен для общества. В конце концов, подавляющее большинство потребителей заинтересовано только в таких продуктах. Предприниматель должен изготовлять их доступными по цене и в то же время доходными; доступными по цене для того, чтобы как можно больше людей могло их купить; доходными для того, чтобы предприятие могло выжить и расти дальше.

В известном смысле доход — это цель экономической деятельности. В экономическом либерализме повышение уровня доходов является даже высшей целью успешного предпринимательства. Экономические науки учат методам и законам, по которым достигается эта цель, и это происходит, с точки зрения либерального капитализма, независимо от моральных ценностей. Провозглашается экономическая наука, свободная от ценностей. При этом не замечают, что для ее представителей системой ценностей стала утилитарная этика.

Церковь — и многие другие вместе с ней — отклонила тезис, согласно которому фундаментальная значимость хозяйственной деятельности состоит в «достижении прибыли или осуществлении власти» (GS 64). Если даже предприятие, чтобы выжить и развиваться, должно работать с прибылью и стремление к надлежащей прибыли оправданно, прибыль может быть только вторичной целью предприятия. Если бы это было его первичной целью, это неизбежно повлекло бы за собой много злоупотреблений и несправедливости, что неоднократно подтверждено практикой⁸. Экономика, ориентированная только на прибыль, опровергается как один из видов утилитаризма всеми теми аргументами, которые применимы к критике философии утилитаризма. Товары должны производиться не только с целью получения дохода, но и быть доступными по цене, как отмечалось ранее, чтобы как можно больше людей могли приобрести их. Это требование привело к положению о максимальном повышении совокупного общественного продукта, которое было принято и социализмом, и либерализмом. Согласно этому принципу экономически целесообразна только та хозяйственная деятельность, которая дает наибольший экономический эффект. Но и такая цель как конечное истолкование экономики проблематична. «Если максимальное повышение совокупного общественного продукта наносит ущерб высшим культурным ценностям, то оно уже более нецелесообразно»⁹. Работа матерей маленьких детей, действительно, увеличивает исчисляемый совокупный общественный продукт, но это происходит за счет важных нематериальных ценностей. Так же и непрерывное производство по воскресеньям повысит общественный продукт, но за счет нематериальных ценностей освященного воскресенья.

Обобщая, следует сказать, что целью экономики может быть не чистая прибыль, а максимальное повышение совокупного общественного продукта или материальное благосостояние как можно большего числа людей. Это критерии утилитаристской этики, которая не выдерживает основательной проверки в свете требований универсальной справедливости и христианской веры.

2. Подлинный смысл экономики

Епископы США продолжили эту мысль в метком, категоричном высказывании: «Мы оцениваем каждую экономическую систему по тому, что она дает людям и как она обеспечивает участие всех в ней (экономической системе — Прим. перев.). Экономика должна служить человеку, а не наоборот»¹⁰. Вместе с Иоанном Павлом II¹¹ они настаивают на приоритете интересов бедных. Это не означает, что высшей целью экономики является служение бедным; это было бы слишком узким пониманием. Но пренебрежение интересами бедных однозначно является признаком того, что экономический строй не служит решительным образом Господнему плану о человеке, который только тогда может быть полностью реализован, когда все люди могут участвовать в его осуществлении.

Поскольку экономика служит другим, более высоким целям, она не является «ни единственной, ни высшей целью человека и общества. Она должна занять свое место в "подлинной шкале целей"»¹². Выше нее стоят достоинство и свобода человека, культурные ценности, религия и нравственность, а также божественный универсальный план преобразования мира.

Также верно и то, что человек ни в коем случае не может отказаться от удовлетворения своих материальных потребностей, даже самых скромных, обеспечивающих его земное существование. В этом заключается достоинство экономики. Без удовлетворения материальных потребностей человека в значительной мере ограничен его доступ к более высоким ценностям. «Если имеется недостаточно материальных благ, то их производство, по сравнению с другими благами, является в высшей мере приоритетным для экономики»¹³. Производство материальных благ может сочетаться с большей степенью свободы лишь тогда, когда достигнуто определенное экономическое благосостояние. Поэтому прогресс в сфере материального производства является законной и достойной целью.

а) Ближайшие цели экономики. Непосредственной целью экономики является удовлетворение материальных потребностей человека: обеспечение его питанием, одеждой, жильем, транспортом, орудиями труда, машинами и т.д. и при этом на стабильной, рассчитанной на перспективу основе. Но экономика производит и нематериальные блага, например, распространение информации через СМИ и юридические консультации. Во всех случаях в экономике речь идет об удовлетворении конкретных потребностей человека. К этой цели надо стремиться таким путем, который позволяет всем людям жить достойно.

Таким образом, возникает вопрос, что именно образует жизнь, достойную человека, и какие потребности заслуживают удовлетворения. Жизнь наркомана не является достойной и потребность в сильных наркотиках не заслуживает удовлетворения. Ответ на этот вопрос помогает дать определение сущности подлинных целей экономики.

Я уже цитировал положение Второго Ватиканского собора о том, что целью производственного процесса является служение человеку, т.е. удовлетворение его «материальных потребностей, а также создание того, что ему необходимо для его духовной, нравственной и религиозной жизни» (GS 64). Экономика, служащая подлинным потребностям человека, — это экономика, служащая общему благу. Все предприятия должны способствовать тем или иным образом осуществлению этой цели, рассматривая ее как высшую.

Общее благо представляет собой сумму тех условий общественной жизни, которые позволяют людям полно и беспрепятственно достичь собственного совершенства и поставленных целей (см. GS 74)¹⁴. «В церковных публикациях под "общим благом" обычно подразумевается термин "блага услуг"»¹⁵. Сюда относятся: школы, больницы, социальные учреждения, энергоснабжение и т.д. Но прогресс нельзя рассматривать преимущественно применительно к учреждениям, организациям и технике. Общее благо, в конечном счете, состоит в вещах и в ценностях, которые осуществляются в членах общества. Подлинный прогресс состоит, прежде всего, в большей материальной обеспеченности, здоровом физическом и духовном устройстве всего общества, надлежащем образовании и профессиональной подготовке его членов, рабочих местах для всех, благоприятных условиях религиозной и культурной жизни, социальной справедливости, свободе и равенстве людей. (Обеспечение мира и порядка — это другая сфера общего блага, которая, однако, является в большей мере задачей государства и его органов, чем непосредственно экономики.) Эти блага и ценности, воплощенные в членах общества, относятся к упомянутым выше условиям общественной жизни, которые позволяют людям лучше достичь своего совершенства и поставленных ими целей.

Общее благо нельзя рассматривать только в плане краткосрочных преимуществ для нынешнего поколения, оно включает в себя и будущее общество. Поэтому экономика должна учитывать также последствия своей деятельности по отношению к окружающей среде или семье, а также необходимость инвестиций в науку для того, чтобы сохранять конкурентоспособность экономики. Экономика не должна удовлетворять потребности, вступающие в конфликт с общим благом. Их нельзя искусственно создавать для получения прибыли.

Общее благо должно помогать людям при выполнении тех задач, которые они либо сами не могут выполнить, либо делают это недостаточно хорошо. Поэтому его функция носит вспомогательный и дополнительный характер. Отсюда следует, что общее благо — не самоцель. Оно служит более высоким целям. По мнению Йоханнеса Месснера, эти высокие цели являются экзистенциальными целями людей. «Общее благо заключается в помощи всем членам общества при решении ими задач, вытекающих из их жизненных целей»¹⁶. Следовательно, эти задачи являются также высшими целями хозяйственной деятельности¹⁷. По Месснеру, это следующие цели¹⁸:

самосохранение, включая физическую безопасность и уважение общества;

самосовершенствование, включая расширение знаний и улучшение условий жизни;

брак и воспитание детей;

забота о благе окружающих;

связь с обществом для развития общего блага;

преданность добру в его абсолютной, трансцендентной форме, особенно через связь с Богом и его почитание.

Эти цели подразумевают и требуют, чтобы материальное производство способствовало «освобождению человека, его обучению, его культурному развитию и возможности посвящать свое время культурной деятельности»¹⁹.

Экзистенциальные цели являются критериями задач, которые должно решать общее благо. Поскольку речь идет о многих целях, могут возникнуть ситуации, в которых две или больше из них конфликтуют между собой, но может быть реализована только одна. Так, например, диализ может быть единственным средством сохранения жизни человека, страдающего болезнями почек, но семья больного слишком бедна, и финансы развивающейся страны должны быть использованы для решения других проблем общего блага. Даже в развитых странах возникает подобная ситуация, когда необходима трансплантация сердца. Или: благо брака может оказаться препятствием для заботы о духовном и материальном благополучии окружающих. Как могут быть разрешены такие конфликты? По каким критериям определяются приоритеты различных целей? Решение дает критерий высшей цели человека.

б) Высшая цель экономики не может быть иной, чем цель человеческой жизни вообще. Она дает обширную рамку, которая обеспечивает моральные оценки и создает основу их значимости.

Поэтому правильное понимание этой рамки имеет решающее значение. Иоанн Павел II пишет: «Понимание высшей цели жизни и ее основных ценностей — это большая задача, которая требует сегодня обновления общества. Только осознание примата этих ценностей делает возможным использование огромных возможностей, данных человеку наукой, направленных на развитие человеческой личности во всей ее правоте, свободе и достоинстве»²⁰. Согласно христианской этике, эта цель состоит в служении прославлению Бога, в достижении Его царствия справедливости, любви и мира и осуществления Господнего плана преобразования мира. Даже если для нехристиан прославление Бога и его царствия имеет лишь ограниченное значение или вовсе никакого, то эти люди согласятся с конкретизацией этих понятий с целью дальнейшего развития творения. Конечно, христиане осознают, что на пути к этой цели они нуждаются в руководстве со стороны Святого Духа, который один знает план этого творения.

В этом мире прославление Бога совершается путем постоянного осуществления его плана в истории. Люди могут по праву «быть убеждены в том, что они своим трудом продолжают дело Творца, что они заботятся о благополучии своих братьев и своими собственными стараниями способствуют историческому исполнению плана Божьего» (GS 34; см. также 57 и 67). Чтобы достичь этой цели, человек должен реализовать возможности этой земли, развивать своим трудом природу и самого себя и способствовать своим трудом развитию сотрудничества, а также процессу конструктивной социализации в государстве, экономике и политике²¹. Жизнь тогда достойна человека, когда она дает людям возможность вносить свой вклад, прилагая все усилия для достижения этих целей. Экономика никогда не должна упускать из виду эти цели.

Мнения людей о самом благоприятном пути к изложенным здесь целям — общему благу, экзистенциальным целям, Царству Божию и Его плану творения — расходятся. Нам ясно, «что путь от принципа до его применения в политике сложен и труден». Этические ценности и цели «должны взаимодействовать с эмпирическими данными, с историческими, социальными и политическими данностями, а также с конкуренцией по поводу ограниченных ресурсов»²². Поэтому правильность конкретного решения в вопросах экономики зависит не только от моральной силы принципов, но и точности информации лица, принимающего решение. При обработке данных порой возможны различные интерпретации.

Этические принципы в равной мере существенны для экономических решений и для экономической политики. Цели, описанные теологией морали, и последующие детализированные выводы дают четко очерченные ориентиры, достаточно ясные для различения принципов и разумного решения.

II. Экономические теории и системы в свете Христианского учения

Епископы США констатируют, что Церковь «не привязана к какой-то определенной экономической, политической или социальной системе. Она жила при многих формах экономической и социальной организации общества и будет продолжать и впредь»²³. Различные экономические системы остаются приемлемыми для Церкви. Это не ее задача — конкретно предписывать, на какую систему должна решиться ее страна. Однако тот факт, что Церковь жила при различных экономических системах, не означает, что она одобряет каждую из них в равной мере. Поскольку она (Церковь — Прим. перев.) не оказывает никакого политического влияния на выбор этих систем, она часто вынуждена сосуществовать с такими формами экономического и общественного устройства, которые она однозначно отрицает в свете своего собственного социального учения. На деле не все системы этически равнозначны по оценке католической Церкви, и она отвергает обе противоположные крайности (см. QA 10; РР 26; 33; SRS 21)²⁴.

В поисках устойчивого экономического строя теория должна сочетаться с практическим опытом. То, что представляется идеальным в теории, может совсем по-другому выглядеть на практике. В вопросах нашего экономического и общественного строя представители церквей и теологии не должны подвергаться критике в том, что они сами не знают элементарных понятий экономического мышления и практического опыта. Компетенция Церкви заключается не в области практической реализации определенных стратегий экономической политики, а в сфере ее совместимости с моральными ценностями и целями человечества. Этой задаче должны, прежде всего, посвятить себя Церковь и ее служители.

1. Либеральный капитализм

Либеральный капитализм означает для многих людей экономический строй истеблишмента и буржуазии, который направлен на защиту статус-кво, благоприятного для высшего класса. На этом фоне примечательно положение о том, что книга Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776)²⁵, одно из классических произведений теории капитализма, возникла как полемическое произведение, направленное против имеющего глубокие корни строя угнетения: против системы меркантилизма, экономической теории абсолютизма.

В основе меркантилизма лежит представление о том, что богатство народов постольку статично и ограничено, поскольку оно состоит из денег и благородных металлов. Чем больше богатства для себя самой удается накопить одной стране, тем меньше остается другим. Согласно этому предположению так называемой теории «торгового баланса», страна может приумножать свои богатства только за счет других стран. И поскольку богатство означает большую власть, высший интерес абсолютистского государства состоял в накоплении как можно больших богатств. Поэтому целью политики в области внешней торговли было максимальное поощрение экспорта, приносящего деньги, и ограничение импорта, требующего затрат денег. Для достижения этой цели государство вмешивается в экономику путем многообразных форм контроля и ограничений.

Вместо этого гнетущего регламентирования Адам Смит и его сторонники потребовали полной свободы торговли. Целью экономической деятельности должны быть не интересы государства, а потребности граждан. Граждане сами знают лучше всего, что для них хорошо и полезно. Для этого им не нужна опека со стороны государства. И если каждый ищет то, что ему больше всего нужно, это будет, в конечном счете, выгодно всем. Если столяр хочет иметь заказы и продавать, он должен стараться изготовлять хорошую мебель по разумной цене. Хотя он, при этом, мотивирован стремлением получить доход и своей собственной выгодой, он должен для того, чтобы добиться успеха, учитывать желания своих покупателей²⁶. Таким образом, ключ к экономическому прогрессу и благополучию — предпринимательская свобода в сочетании с разумным эгоизмом. Свободное предпринимательство, свободная конкуренция, свободная торговля - это элементы либерального капитализма. Закон спроса и предложения должен управлять совокупным экономическим процессом.

Напротив, меркантилистская теория «торгового баланса» отвергается как примитивная логическая ошибка. Деньги сами по себе не удовлетворяют никаких потребностей. Их ценность состоит в том, чтобы быть средством получения благ, необходимых человеку для жизни: питание, одежда, земля, дома, мебель, автомобили и т.д. И эти блага представляют собой богатство. Если кто-нибудь не расходует свои деньги на эти блага, а экономит часть из них на строительство мастерской или фабрики, его деньги могут создать новое богатство. Инвестированные деньги называются капиталом. «Признание капитала в качестве фактора производства — это исконное интеллектуальное достижение капитализма [...] Капитал отличается от богатства как та часть богатства, которая изымается из потребления и инвестируется в производство»²⁷. Отказ от потребления ведет к капиталу, а капитал — к новому богатству. «Новое богатство может возникнуть из наличного богатства, если последнее экономят и инвестируют, а не просто расточают»²⁸. Поэтому неверно предположение о том, что индивид или страна могут разбогатеть за счет других. Они могут создавать свое собственное богатство путем сбережений, которые в качестве капитала инвестируются в производство.

Обещанное капитализмом растущее благосостояние народов не стало пустым звуком. Страны, которые больше всех ассоциируются с капиталистической системой, являются и наиболее развитыми. В течение последних 200 лет они испытали подлинную вспышку творческой энергии. «Все новации и изобретения этой исторической вспышки творческой силы происходили в буржуазно-демократических странах»²⁹. Жизненный уровень масс первоначально оставался низким, однако он постоянно возрастал³⁰. Благодаря экономическому прогрессу, достигнутому свободной рыночной экономикой, в последующий период стала возможной обширная социальная политика индустриально развитых стран.

Однако более подробное рассмотрение капиталистического экономического строя, с одной стороны, и индустриально развитых «капиталистических» обществ, с другой, показывает, что ни в одном из таких обществ не реализуются принципы капитализма в чистом виде. В этих обществах существует множество социальных законов, которое вытекает не из капиталистической системы, а из совсем других, альтруистических источников. Принципы капиталистического строя сами по себе индивидуалистичны и анонимны³¹. Там, где нет контроля, закрепленного в социальных законах и в личных этических нормах, они (принципы капитализма — Прим. перев.) действительно прокладывают путь эгоцентристской практике хозяйствования, а также безразличию к человеку и его эксплуатации. По этой причине не стихает критика данной системы. Там, где социальное законодательство, призванное защищать слабых, находится в зачаточном состоянии и недостаточно развито, слабые подвержены опасности обмана и эксплуатации.

«Этим не отрицается, что у эгоистического интереса и конкуренции есть своя динамика»³². Большой заслугой либерального капитализма является осознание значения свободного предпринимательства и торговли для творческого развития экономики. Нельзя потерять это достижение. Далее, является заслугой то, что капитализм побудил «отказаться от потребления и накопления запасов и творчески инвестировать в производство»³³.

Однако роковым заблуждением либерализма является завышенное требование свободы и вера в то, что закон спроса и предложения якобы один обеспечит процветание экономики. Это заблуждение логично ведет к отказу от этических норм, т.е. от требований к такому осмыслению экономики, которое выше, чем голое стремление к прибыли, и к объявлению таких норм недопустимым вмешательством в свободу экономики³⁴. В конце концов каждое общество осознает необходимость издавать все более действенные социальные законы в целях контроля и ограничения тотальной свободы в экономике. Эти законы — не что иное, как результат притязаний высоких целей к экономике. В конечном счете, это — в значительной мере — требования нравственных законов. Но, поскольку эти законы по-прежнему чужды духу капитализма, его индивидуалистический и безличностный менталитет склонен к освоению свободных пространств, не охваченных законом.

По капиталистическим принципам труд является всего лишь товаром, который нанимают и оплачивают, исходя из соображений конкуренции и получения прибыли, даже если это сегодня осуществляет государство в рамках социальных законов. Анонимный характер условий труда и занятости подрывает узы лояльности и вместо нее подпитывает классовую борьбу.

Далее капитализм ведет к концентрации богатств в руках относительно небольшого количества граждан, примерно 5 процентов населения. Размеры собственности и власти тесно связаны друг с другом. И это не обязательно зло. Власть сосредоточивается и в других руках. Но власть становится злом, если она не подчинена требованиям общего блага и нравственного строя и не контролируется справедливыми законами и их беспристрастным применением, скажем, судами³⁵. Во всяком случае, Католическое Социальное учение предпочитает и поддерживает политику, которая держит под контролем эту тенденцию и содействует широкому распределению имущества.

По оценке Церкви, либеральный капитализм не дает правильного ответа на экономические и социальные запросы общества. Церковь не ищет помощи у либерализма, который «обнаружил полную несостоятельность в решении социальных вопросов» (QA 10). Эта оценка Пия XI сегодня является также оценкой Церкви (см. ММ 58; РР 26; 33; ОА 26; 35). Иоанн Павел II заявляет, что система, как бы она ни называлась, которая искажает приоритет личности и труда перед капиталом, должна называться капиталистической и отвергаться (см. LE 13). Эта оценка относится к либеральному капитализму, хотя папская формулировка ясно изложена далее, она охватывает и государственный капитализм, который рассматривается в последующем изложении.

2. Марксистский социализм

В середине 19 века возник социализм как реакция на нужду и унижения, которые испытали рабочие и их семьи в начале индустриализации, и как протест против капиталистической системы, порождавшей эти условия. Этот протест проявился, прежде всего, в работах Карла Маркса³⁶, который проникся сочувствием к такой судьбе индустриальных рабочих и решил выступить в их защиту. Его мысли обусловили возникновение и развитие теории социализма.

Маркс обвиняет капитализм в том, что он не дает рабочему справедливую оплату труда. Рабочий, лишенный средств производства, вынужден продавать свой труд³⁷ как товар капиталисту. Купля-продажа происходит по закону спроса и предложения, причем капиталист всегда пытается купить труд³⁸ как можно дешевле. Следствием является то, что рабочий всегда опускается до состояния нужды и бедствий.

Устранение зла заключается, с точки зрения марксистского социализма, в ликвидации частной собственности, особенно на средства производства, а также на землю, транспортные средства и т.п.³⁹ Они переходят в руки государства, которое управляет ими, руководит экономикой и является единственным работодателем. Центральное руководство составляет экономический план, который определяет цели и приоритеты, устанавливает технические методы и распределяет совокупный общественный продукт. После нескольких переходных фаз, для которых характерна революционная диктатура пролетариата, создается бесклассовое, социалистическое общество одинакового благосостояния для всех.

Естественным результатом этой теории является учение о классовой борьбе. Согласно ему, существует непримиримое противостояние двух классов — капиталистических собственников и лишенных собственности рабочих. Первые, естественно, не готовы добровольно отказаться от своих привилегий. Однако борьба с необходимостью ведет к ликвидации немногих капиталистов и огосударствлению всякой собственности.

Философской основой теории Маркса является атеистический детерминизм. Атеистическими были также все коммунистические государства, принявшие марксистский социализм, а также кадры коммунистических партий. В науке нет единого мнения о том, имманентен ли атеизм этой системе. Марксистский социализм, несомненно, наделяет центральное правление огромной властью. Для эффективного осуществления своих политических и экономических целей эта власть должна быть бесспорной. У коммунистических государств очень сильное тяготение к тоталитаризму. С этой точки зрения их притязания несовместимы с требованиями веры в Бога и религии. Поэтому государственная власть либо одновременно является религиозной властью (как в государстве инков), либо она отрицает существование Бога. Такое отрицание по меньшей мере целесообразно для обеспечения существования марксистского государства.

Системе марксистского социализма в коммунистических странах был нанесен серьезный удар в условиях перестройки бывшего российского президента Горбачева путем устранения коммунистического господства во всех восточноевропейских странах в конце 1989 года. Марксизм был отвергнут как из-за своего доказанного экономического банкротства, так и из-за своего деспотического, тоталитарного господства. Однако это не означает, что все формы социализма ликвидированы. Более того, бывшие коммунистические партии существуют с пересмотренными, менее радикальными программами как социалистические группировки.

Социалистические теории — по меньшей мере, в смягченной форме — все еще обладают притягательной силой: особенно у бедных слоев населения, в малоразвитых странах и у интеллигенции. Реформаторы обнаруживают «при разработке идеальных экономических систем зачастую пристрастие к центрально управляемой экономике»⁴⁰. Несомненно, то, что социалисты выступают в защиту эксплуатируемого рабочего класса и за большую социальную справедливость, — это идеал, вызывающий симпатии в благородных душах, в то время как принципы капитализма кажутся в сравнении с ним индивидуалистичными и эгоистичными. Забота об обиженных и необеспеченных — это заслуга социализма, которая должна быть составной частью каждого справедливого экономического строя. Далее, центрально управляемая экономика обещает большее единство действий по осуществлению важных целей.

С другой стороны, «сплоченность социалистической системы странным образом контрастирует с социально-экономической неэффективностью. Во всем мире работники в капиталистической системе живут лучше, чем в социалистической. И не только в экономическом аспекте, но и в плане снятия социальных ограничений, самоопределения и участия в управлении, обеспечения личной и общественной свободы»⁴¹. Если это так, то практическим результатом марксистской идеологии являются концентрация власти в руках всемогущего государства и масса населения, лишенная права не только собственности, но и других основных прав. В системе марксизма необходимость принудительного включения в структуры (общества — Перев.) бесспорна.

Роковым недостатком марксистской системы, имманентно присущим ей и поэтому неизбежным, является полный отказ от инициативы, место которой занимает полное и в случае необходимости вынужденное подчинение приказам сверху; поэтому обозначение «командная» или «принудительная» экономика, по меньшей мере, столь же метко, как и распространенный в науке термин «центрально управляемая экономика»⁴². Свобода творческой деятельности, великое достижение капитализма по сравнению с удушающим государственным контролем экономики, снова утеряна. Цена тому высока: пассивность работников, отсутствие интереса к труду, расточительное использование ограниченных ресурсов, небрежное обращение с машинами и инструментами, недостаточная творческая энергия, частые ошибки в планировании, связанные с недостатком ресурсов или превышением предложения над спросом, и вялое развитие экономики⁴³.

Утверждают, что человек «слишком плох для социализма»⁴⁴. Социализм предполагает весьма альтруистическую личность, мотивированную идеалами солидарности. Однако на самом деле люди поражены грехом и думают прежде всего о собственной выгоде точно таким образом, который присущ капитализму на его начальной стадии. При ближайшем рассмотрении, однако, выясняется, что греховная природа человека не единственная и даже, вероятно, не главная виновница всего. Так же или даже в большей степени виновата социалистическая система. Придуманные и спущенные сверху каждому экономические планы неизбежно являются, поскольку они отрицают принцип субсидиарности, слишком неточными, чтобы отвечать личным и общественным потребностям людей. Поскольку граждане не видят в них (планах — Перев.) ни своих интересов, ни интересов своих сограждан, они лишь с трудом соглашаются на сотрудничество или уклоняются от него.

Следующим, чрезвычайно важным недостатком марксистского социализма является полная ликвидация частной собственности. Передача государству важных форм собственности ведет к концентрации власти, которая представляет собой большую угрозу правам граждан. Государство становится самым важным, если не вообще единственным работодателем, который может понизить в должности или уволить каждого, кто возражает или еще почему-либо впал в немилость. Тем самым уничтожается в зародыше одна из главных целей, которые социализм написал на своих знаменах: покончить с эксплуатацией человека человеком, прежде всего рабочих. По мнению Иоанна Павла II, нарушение прав рабочих было решающим фактором, который привел к изменениям в коммунистическом блоке. «Именно толпы трудящихся отказываются признавать законной идеологию, претендующую выступать от их имени» (СА 23).

В той же мере остаются невыполненными громкие обещания равного распределения имущества. Их подрывают привилегии, которые создает для себя и своих протеже господствующая элита функционеров. Более того, их подрывает система материальной заинтересованности, необходимая для стимулирования эффективного труда. Социалистические страны утверждают, что, если у них средний жизненный уровень не так уж и высок, то, по крайней мере, никто не живет в нужде. Якобы у каждого есть прожиточный минимум. Возможно, это соответствует действительности в определенной степени⁴⁵. Но существуют другие сведения, ставящие под сомнение достоверность этих сообщений⁴⁶. В последнее время видно отчетливее, чем раньше, в какой мере социалистические страны страдают от серьезной нехватки (материальных благ — Перев.), включая продукты питания. Во всяком случае, шансы системы марксистского социализма быстрее вывести народ из состояния отсталости невелики⁴⁷.

И теория классовой борьбы тоже не соответствует действительности. В марксистском анализе она изображается неизбежной и созидательной. В ней оправдывается насилие как необходимый шаг к лучшему и более справедливому миру. Теория исходит из того, что все капиталисты злые и несправедливые, а все рабочие добрые и справедливые. Но, на самом деле, и среди работников, и среди работодателей есть добрые и злые. Основным заблуждением классовой борьбы является отождествление всего злого на земле с частной собственностью и ее владельцами, а всего доброго с ее противоположностью, которая недостаточно хорошо дефинирована. Насильственная классовая борьба не создает справедливости, а способствует несправедливости; она не созидательна, а деструктивна; она не строит, а разрушает. Ее результат — новое угнетение, более беспощадное, чем прежнее: удушающие действия государственного капитализма и диктатура партийного руководства при социализме.

Для социализма, как и для капитализма, конечной целью хозяйственной деятельности является материальное благосостояние. Обе системы являются материалистическими по своей ориентации. Обе — утилитаристские, хотя утилитаризм капитализма более индивидуалистичен по своей природе, а утилитаризм социализма носит более партийный и национальный характер. Ни одна из обеих форм утилитаризма не может дать ответ на вопрос о подлинном смысле жизни (см. СА, п. 24); ни одна из них не соответствует требованиям подлинной морали.

Учение Церкви постоянно и недвусмысленно отвергает марксистский социализм по следующим причинам:

1. в силу его тотальной материалистической ориентации и вытекающего отсюда атеизма (QA 112; 118f.; ММ 34; ОА 26);

2. из-за его отрицания частной собственности, которое нарушает права человека и общее благо (RN 7f.; 22f.; QA 112; СА24);

3. из-за ложной иллюзии равенства и подавления предпринимательской инициативы во имя этой же иллюзии (RN26; 55; SRS 15);

4. из-за диалектики насилия и классовой борьбы (QA 112; ОА 26; 34; СА14);

5. из-за опасного представления о государстве с неограниченными властными полномочиями (RN 21; ОА 34; С А 12).

Христианин не может «соглашаться с марксистской идеологией, ее атеистическим материализмом, ее диалектикой насилия, наконец, способом, которым она растворяет свободу личности в обществе». Было бы иллюзорным и неверным «перенимать элементы марксистского анализа [...], не видеть насильственного и абсолютистского характера общества, к которому постепенно приводит эта методика» (ОА26;34).

3. Социальное рыночное хозяйство

Социальное рыночное хозяйство соединяет творческие силы свободного рынка с защитными мерами социального законодательства. Оно покоится на двух столпах: свободном рынке и государственном контроле, не отдавая предпочтения ни одному из них. Оно не опирается только на индивидов или только на государство. Более того, оно подчиняет обе стороны служению общему благосостоянию человека, общества, сообщества народов, как было показано выше в изложении цели экономики. Понятие Социального рыночного хозяйства было введено после войны в Федеративной Республике Германии⁴⁸, но оно характерно для экономического строя многих стран первого мира. Выражение «демократический капитализм», которое используют авторы США⁴⁹, по существу охватывает то же положение вещей, но по своему понятию и содержанию делает больший акцент на капиталистической природе экономики. В рыночной экономике торговля и промышленность разрабатывают свои экономические планы на независимой основе. Земля, дома и средства производства принадлежат частным собственникам, которые могут свободно распоряжаться ими. Каждый может заниматься своим ремеслом или основать свое дело. Свободе каждого, его творчеству предоставляется широкое поле деятельности. Спрос и предложение регулируются свободной конкуренцией. Признается верным утверждение капиталистической теории о том, что свобода предпринимательства, свободная конкуренция и торговля выполняют положительную функцию в экономике. В нормальных условиях конкуренция на рынке в состоянии стимулировать экономический прогресс и защитить покупателей от чрезмерных цен и эксплуатации. Тот, кто действует в условиях конкуренции, «имеет меньше возможности и наглости продавать свои товары по спекулятивным ценам», чем тот, «кто является единственным продавцом», потому что если он осмелится запрашивать повышенные цены, «люди уйдут и обратятся к другим, которые продают дешевле»⁵⁰. Иначе говоря: продавцы не могут устанавливать цены на высоком уровне по своему желанию.

Возникает вопрос, не является ли Социальное рыночное хозяйство, в конечном счете, всего лишь модифицированной, смягченной формой капитализма, как это в известной степени ассоциируется с выражением «демократический капитализм». Однако существенное отличие от либерального капитализма состоит в том, что Социальное рыночное хозяйство недвусмысленно подчиняет капитал и собственность более высоким целям, чем стремление к прибыли, а именно служению обширному материальному, культурному, политическому и религиозному общему благу всех и — по меньшей мере, в контексте религиозной, в частности, Христианской веры — чести Бога и развитию Его творения. В этом аспекте даже высокие доходы и большие накопления капитала не являются предосудительными, поскольку они служат этим целям. «Таким образом, даже самые высокие доходы от собственности могут быть оправданы их использованием для инвестиций»⁵¹. Накопление капиталов оправдано, в конечном счете, целями, которым оно служит.

Что касается притязаний, которые исходят из высоких целей, то Социальное рыночное хозяйство не требует — в противоположность либеральному капитализму — полной свободы конкуренции и предпринимательства. Нечестная конкуренция должна быть исключена государством. Оно должно устанавливать правила «честной игры» («fair play»). Один закон спроса и предложения не может гарантировать справедливый экономический строй. Зарплата и условия труда должны быть результатом переговоров между профсоюзами и союзами предпринимателей в рамках тарифной автономии, и их минимальные требования должны быть гарантированы социальным законодательством. Нужно воспрепятствовать господству монополий, олигополии, картелей и т.д. на рынке. Естественные монополии должны контролироваться общественностью. Далее: только часть товаров и услуг, имеющих спрос, может быть реализована через рынок. Помощь сообщества нужна там, где удовлетворяются коллективные потребности. К этим потребностям, «которые хотя бы частично связаны с рынком, сегодня относятся — кроме обеспечения слабых и пассивных участников рынка — экологическая чистота продукции и определенная, необходимая для мирового общего блага мера помощи развивающимся странам»⁵². Прилагательное «социальный» не просто декоративный эпитет во имя системы. Оно выражает существенный компонент и основополагающее обязательство этого экономического строя.

Обеспечение социально слабых, например, безработных, нетрудоспособных по инвалидности или возрасту, одиноких матери или отца решает правомерную задачу социализма: создание справедливых условий жизни для всех. Но, в противоположность тенденции социалистического общества к централизму, Социальное рыночное хозяйство способствует, насколько это возможно, децентрализации заботы о социально слабых путем привлечения таких промежуточных групп, как церкви, благотворительные организации, общества соседей и другие добровольные объединения.

В Социальном рыночном хозяйстве отделены друг от друга экономическая деятельность и политическая система, т.е. экономическое планирование не является задачей государства, во всяком случае — не первостепенной. Экономическое планирование является, прежде всего, компетенцией частных предпринимателей. Государство призвано вмешиваться в экономику только субсидиарным образом, и именно в той мере, в какой это требуется для того, чтобы воспрепятствовать серьезным перекосам и несправедливости в экономическом процессе и гарантировать выполнение экономикой своих целей.

По сравнению с центрально управляемой экономикой у Социального рыночного хозяйства есть много преимуществ. Оно предоставляет поле деятельности для всех участников экономического процесса. Масса населения тоже получает от него выгоду в сфере потребления, сбережений, формирования собственности, свободного выбора профессии и места работы. Оно способствует эффективному использованию средств производства, большей гибкости и приспособления к социальным переменам и более четкой способности к новациям. Рыночное хозяйство вообще более способно к решению проблем. В нем имеют хорошие шансы выжить и расти прозрачные по своей природе мелкие и средние работоспособные предприятия. Сильный средний класс — это сердце рыночного хозяйства. Как оплот экономической мощи он гарантирует функционирование динамической конкуренции. Социальное рыночное хозяйство и предпринимательство среднего класса — две стороны одной медали.

Исходя из всего изложенного, можно сказать, что Социальное рыночное хозяйство в значительной мере осуществляет цели Католического Социального учения. «Католическое Социальное учение считает рыночное хозяйство верной основной формой экономического строя»⁵³. Социальное рыночное хозяйство совпадает больше чем какой бы то ни было экономический строй с принципами Католического Социального учения.

Развивающиеся страны по-прежнему придерживаются мнения о том, что Социальное рыночное хозяйство якобы весьма неудовлетворительно функционирует на международном уровне. Но в этой системе есть плюсы и минусы для обеих сторон. Индустриально развитые страны тоже чувствуют угрозу себе со стороны политики свободной международной торговли, поскольку она открывает свои рынки для более дешевых товаров из стран с дешевой рабочей силой. Адаптация должна быть с двух сторон. Но решения международных экономических проблем можно ожидать только от рыночной экономики, даже если для этого потребуются определенные общие правила игры, но только не система центрального планирования.

4. Демократический социализм

Известна попытка Танзании осуществить африканскую модель социализма. Несмотря на значительную помощь, особенно из Швеции, попытка провалилась. Причиной этому, среди прочих, было то, «что крестьяне с готовностью пользовались социальными достижениями правительства (школы, здравоохранение, снабжение питьевой водой), но не отвечали на них высокими достижениями в производстве, к которым их призывали»⁵⁴. С другой стороны, такие страны как Южная Корея, Тайвань и Сингапур, которые совершенно сознательно поставили на систему рыночной экономики, достигли значительного жизненного уровня и экономического прогресса.

Социалистические решения экономических проблем привлекательны и для теологии освобождения, которая порою более склонна к демократическому социализму, порою — больше к марксистскому социализму с марксистским анализом и призывами к классовой борьбе⁵⁵. Камнем преткновения всегда является значительное неравенство при распределении богатств в развивающихся странах и большая бедность масс. Для решения этой проблемы требуется более справедливое распределение существующего богатства. Но «нельзя преодолеть ужасную бедность в этих странах просто через изменение распределения, которое в лучшем случае уподобится капле в море [...].

К сожалению, и в церковных кругах ожидают слишком быстрого устранения трудностей всего лишь от мероприятий по изменению распределения, вместо того чтобы разбираться в вопросе увеличения производства и более высокой производительности»⁵⁶. Судьбу бедных может улучшить только экономическая политика, которая вызовет прилив творческой энергии на предприятиях народного хозяйства. Такой творческой энергии нельзя ждать от экономики, которая планируется из центра за зеленым столом. «Никакая экспертная комиссия, как бы интеллектуальна она ни была, не может принимать разумные экономические решения за миллион сограждан [...] Освобождение творческой энергии людей — это важнейший ключ не только к уважению их личного человеческого достоинства, но и к экономическому прогрессу»⁵⁷.

К предпосылкам творческой энергии в экономике относятся школьное образование, от которого зависит квалификация работников, этика труда и предпринимательства и, наконец, образование капитала, которое, в свою очередь, предполагает готовность к сбережениям⁵⁸. Европейским государствам понадобились многие десятилетия, чтобы преодолеть бедность в процессе индустриализации и достичь удовлетворительных экономических условий для всех. Бедным помогают не тем, что утопические идеалы немедленного экономического благосостояния поднимают до уровня политических программ⁵⁹. Требуется мужество мелких шагов.

В поисках компромисса между капитализмом и марксизмом экономическая политика может поддаться искушению соединения слабых экономических стимулов с бюрократическим социализмом. Это половинчатые решения, которые, в конечном счете, никому не понравятся⁶⁰. Экономические стимулы должны быть мощными и правильно применяемыми. Приоритет должен быть отдан мелким и средним предприятиям.

III. Рыночная экономика на службе человеческий потребностей

1. Системная функция рынка и конкуренции

Рынок состоит из обмена товарами в экономическом процессе. Он — важный инструмент ориентации экономики на потребности общего блага. «Он передает через спрос заказы потребителей производителям, и он показывает производителям, какие товары они могут сбыть по необходимой для производства цене [...] Он мобилизует максимум усилий общества в сфере экономики для достижения более полного и лучшего удовлетворения экзистенциальных и культурных потребностей»⁶¹. При одинаковых ценах рынок благоприятствует лучшим товарам, поскольку они находят наибольшее число покупателей. При одинаковом качестве рынок благоприятствует самым дешевым товарам, поскольку они продаются лучше всего. Предприятия ориентируются так же надежно, как компьютер, на различные и постоянно меняющиеся потребности и спрос потребителей. Кроме того, свободный рынок обеспечивает также «заботливое обращение с капиталом и сырьем, поскольку мировая конкуренция принуждает предпринимателей к постоянному сокращению расходов, а тем самым экономии капитала и сырья»⁶².

Этот селективный процесс со стороны покупателей неизбежно ведет к конкуренции производителей и продавцов. Конкуренция обеспечивает покупателям при нормальных, не искаженных манипуляцией условиях лучшие товары по самым низким ценам, какие только возможны; среди производителей лишь те добиваются успеха, кто предлагает лучшее качество на самых благоприятных условиях. В этом состоит системная функция конкуренции в экономике.

В то же время конкуренции нужен регулятив, который бы гарантировал ее служебную функцию в целях совокупной экономики. «Только при полном непонимании человеческой природы либеральная экономическая теория могла предположить, что свободный эгоистический интерес в конкуренции должен привести к гармонии интересов [...]. Значительная часть членов общества будет всегда пытаться осуществить свои интересы, игнорируя права других. В либеральной (laissez-faire) системе (экономики — Перев.) это приводит к нечестной, губительной или нерентабельной конкуренции»⁶³.

Поэтому конкуренция должна соответствовать социальным целям экономики внутри правового или иного строя. Поскольку экономический либерализм не учел эту необходимость, он привел к монополистическому капитализму и тем самым к концу конкуренции. Конкуренция, контролируемая законом, — одно из существенных отличий либерального капитализма от Социального рыночного хозяйства. Конкуренция в правовом строе сегодня признана необходимой во всех государствах. В интересах общего блага должно быть гарантировано действие закона, по которому «нельзя чинить препятствий различными формами ограничения конкуренции тем, кто может соответствовать спросу благодаря более дешевым или лучшим товарам: их стремление заработать и готовность к лучшему служению общим экономическим интересам должны быть защищены от всех стремлений исключить такую конкуренцию методами неправомочного использования власти»⁶⁴. И все-таки законодательство само по себе не может обеспечить честную конкуренцию, если экономические союзы не будут сотрудничать с государством и выступать за соблюдение норм.

Точно так же сама по себе свободная конкуренция не в состоянии учитывать человеческий фактор и экономические издержки производства. Она также не может гарантировать справедливую оплату труда, если — как это часто бывает — предложение на рынке труда превышает спрос. Это уже отмечалось ранее.

При справедливой оплате труда и соблюдении других его условий решающую роль сыграли профсоюзы. В той мере, в какой профсоюзы подняли труд до уровня равноправного партнера капитала, они обеспечили право на переговоры, которое является предпосылкой справедливости функционирования рынка труда. Поэтому профсоюзы следует рассматривать как составную часть Социального рыночного хозяйства.

Свободный рынок не может учитывать ущерб, наносимый в процессе производства окружающей среде и здоровью людей. Частью этой проблемы являются не только выбросы вредных веществ промышленностью, но и использование химикатов (удобрения, пестициды) в сельском хозяйстве и проблемы транспорта. Эта угроза проявляется из года в год все отчетливее. Только законодательство, направленное на защиту окружающей среды и социальных условий, в состоянии учитывать эти факторы и скрытые издержки производства. При этом нельзя не видеть, что социалистическое общество ни в коей мере не справляется с этими проблемами эффективнее, чем свободное рыночное хозяйство. Наоборот, проблемы окружающей среды там были запущены в значительно большей степени.

Определенные круги часто требуют государственного вмешательства в систему цен, чтобы дать возможность бедным приобретать такие важнейшие товары, как продукты питания, одежда и жилье по ценам ниже рыночных. Однако опыт показывает, что крестьяне и другие производители больше не хотят выносить свои продукты на рынок, если цены слишком низки; тогда они вместо этого работают только для удовлетворения собственных потребностей. «Те, кто упорядочивает цены, обеспечивают дотациями находящиеся под угрозой сокращения рабочие места, обещают развивающимся странам более высокие цены, повышают зарплату, уменьшают процентные ставки и т.д., находят поддержку у этиков. Ведь это этики в первую очередь требуют государственного вмешательства»⁶⁵. Однако экономисты предостерегают от негативных последствий вмешательства в оптимальное использование ограниченных ресурсов. Результатом таких вмешательств становится нехватка товаров на рынке или — в случае определенных дотаций — ненужное перепроизводство и расточительство ресурсов общества. Это тоже противоречит этическим представлениям. Однако это не исключает того, что в некоторых случаях цены, дотируемые государством в пользу бедных, могут быть, по меньшей мере, временной помощью и решением вопроса.

Принцип эгоистического интереса, который работает в рыночной экономике и в конкуренции, не является, как было установлено ранее, самым благородным. Однако его влияние на формирование характера человека не является незначительным. «Он требует повседневных небольших актов самоотречения. Только этого недостаточно, чтобы воспитать добродетельного человека, но рынок дисциплинирует многочисленных граждан в выработке таких качеств, как систематичность, умеренность, предусмотрительность, самообладание» и побуждает их к напряжению всех сил. Даже если моралисты «считают его несовершенным, тем не менее, его следует воспринимать как необходимую данность»⁶⁶.

2. Предприниматель на службе общему благу

Католическое Социальное учение довольно поздно открыло для себя предпринимателя⁶⁷; в основном оно знает только работодателя. И тем не менее, много миллионов людей занято в собственных мелких и средних предприятиях. Во время кризисов промышленной революции работодатель считался — и сейчас еще считается — в целом тем, кто в первую очередь отвечает за социальные проблемы. Однако такое понимание не соответствует тому незаменимому вкладу, который вносит предприниматель в общественный прогресс. Социальные проблемы развивающегося общества всегда являются результатом различных факторов, и бесцеремонное стремление к прибыли некоторых менеджеров — лишь один из них.

Папа Иоанн Павел II отмечал, что «степень благосостояния, которой достигло сегодня общество, было бы немыслимо без динамичной фигуры предпринимателя, задача которого состоит в организации человеческого труда и средств производства таким образом, чтобы производить товары и услуги, необходимые для благополучия и прогресса общества»⁶⁸.

Кроме политической активности Христианская социальная мысль должна была дать стимулы к «экономической активности: экономить, инвестировать, изобретать и заниматься предпринимательством. Поскольку это такие виды творческой деятельности, которые тоже служат общему благу»⁶⁹. Свобода предпринимательства должна быть защищена, хотя должна быть также обеспечена ответственность этой свободы перед общим благом, и возможное злоупотребление экономической властью должно быть наказуемо по закону.

Задача предпринимателя состоит в том, чтобы находить рынки, осваивать их и наполнять товарами. Он должен обеспечивать необходимые обществу товары и услуги. Это — чрезвычайно важная социальная функция и ответственность. Поскольку таких товаров и услуг много, желательно максимально возможное частное предпринимательство. «Социально-экономическая производительность будет осуществлена тем совершеннее, чем деятельнее будет планирующий дух в регулируемом социально-экономическом сотрудничестве; это будет при максимуме частнопредпринимательской деятельности. Если при 40 миллионах населения, например, два миллиона крупных, средних и мелких предприятий в сельском хозяйстве, промышленности, ремесле и торговле стараются, под давлением конкуренции, покрывать потребности населения, то социально-экономическая производительность и связанное с ней повышение жизненного уровня обеспечиваются лучше, чем если, как в социалистической плановой экономике, двадцать или двести чиновников в области экономики обладают монополией на планирование»⁷⁰. Осуществление как можно большего числа частных инициатив требует благоприятствования средним и мелким предприятиям, если их производительность так же высока или выше, чем у крупных предприятий. Это отвечает принципу субсидиарности. Это способствует также широкой диффузии экономической мощи, которая препятствует опасной в социально-политическом отношении концентрации власти в руках олигархии и государства. На мелких и средних предприятиях выше удовлетворенность работника трудом и степень гарантированности рабочих мест. Обычно среднее предприятие сохраняет свою рабочую силу и в тяжелые времена. «Собственность, которая образует в сочетании с трудом собственника основу его доходов, является самой надежной гарантией прочного общественного строя»⁷¹.

Удовлетворение постоянно меняющихся потребностей общества в сочетании с требованиями конкуренции требуют от предпринимателя постоянной адаптации и большой гибкости. Достигший совершенства предприниматель — это организатор, изобретатель, первооткрыватель и завоеватель. Его мотивы — наряду с обеспечением существования — это импульс творческого развития, дух предпринимательства, стремление к социальному престижу, а также, для многих, желание служить обществу⁷².

Конечно, предприниматель должен работать с прибылью, которая является средством осуществления его дальнейших целей. Предприятие без прибыли обречено на гибель. Это утрата не только для собственника, но и для наемных работников, которые теряют рабочие места. Поэтому достижение прибыли «становится социально-этическим долгом, поскольку нерентабельное предприятие причиняет вред или обусловливает излишнюю нагрузку народному хозяйству, а также потерю рабочих мест для работников»⁷³. Идеологическое использование слова «прибыль», которое сбивает с толку умы со времен Карла Маркса, должно уступить место более трезвому анализу. Прибыль, которая вливается в экономику в качестве капитала, создает новые рабочие места, товары, услуги, изобретения и новое благосостояние. «Если спросить работника [...], что он предпочтет; работать на предприятии, которое дает прибыль, или же на убыточном предприятии, — то ответ известен заранее»⁷⁴. Если все-таки прибыль часто дискредитируют как одиозную и антисоциальную, то здесь, помимо незнания экономической функции прибыли, «важную роль совершенно определенно играет мотив зависти»⁷⁵. В противоположность такой ограниченной точке зрения предприниматель, создавший максимально возможную прибавочную стоимость, т.е. прибыль, не лишая при этом работников их доли, может сказать о себе, что он действовал компетентно и ответственно. «Большая прибыль немногих не является несправедливой, если положение менее удачливых тем самым улучшается»⁷⁶.

С собственностью на средства производства связана и ответственность за сотрудников. «Этот капитал не создан собственными силами собственников и менеджеров. Они получили прибыль благодаря труду многих других людей, а также сообществ, которые поддержали их усилия. В своих решениях они несут ответственность перед этими работниками и этими сообществами»⁷⁷. Определенная ответственность сегодня везде предписывается и проводится в жизнь законом. Иначе даже возникает опасность, что положения закона становятся слишком сильной нагрузкой и мешают, в ущерб общему благу, созданию новых рабочих мест и расширению капитала. С другой стороны, в экономической жизни есть обязанности и уступки, которые не могут быть выражены в законах. Честность и лояльность должны быть характерны для отношений менеджмента к клиентам, поставщикам, конкурентам и не в последнюю очередь к работникам. Именно в экономической жизни честность оставляет желать много лучшего. «Сторонники социального рыночного хозяйства подчеркивают, что убедительное этическое воспитание является основной предпосылкой функционирования этой формы хозяйства»⁷⁸.

«В любом случае должна быть цель — превратить предприятие в подлинно человеческое сообщество» (ММ 91). Получение прибыли и экономия средств никогда не должны быть поводом для того, чтобы пренебрегать ценностями подлинной человечности — настоящими целями экономики. Уважение этих ценностей, в конечном счете, повышает доходность. Английский фабрикант Роберт Оуэн заметил в первой половине XIX века: опыт учит нас, что ухоженная машина работает быстрее и надежнее, чем грязная. Насколько же возрастут сила и результаты труда людей, если с ними хорошо и заботливо обращаться? Предприниматели все более постигают необходимость общения, взаимного уважения и солидарности менеджеров и работников.

3. Этика потребителя

Вопрос об экономической этике — это, по сути, и вопрос об этике потребления. Спрос потребителей в значительной и даже решающей мере определяет производство. Этика потребления обретает особое значение в условиях повышенного жизненного уровня, который легко вводит в искушение роскоши и расточительства. Но «всякая безответственная с социально-экономической точки зрения роскошь потребления представляет собой нарушение предписанной социальной этикой бережливости, этики потребления»⁷⁹. Желания и решения потребителя должны ориентироваться на материальные и культурные задачи, которые вытекают из целеопределения человека и из потребностей общего блага, причем не только общего блага отдельной страны, а всего человечества и всего Божьего творения.

В этом отношении важная роль принадлежит частным хозяйствам. Об их экономической значимости свидетельствует тот факт, что более половины национального дохода проходит через руки частных хозяйств⁸⁰. Спрос и потребление так же определяют народное хозяйство, как и производство и инвестиции.

Для современных обществ всеобщего благоденствия характерен менталитет щедрого потребления. Установка на получение благ и удовлетворение потребностей ярко выражена за счет готовности служить и вносить свой вклад. Прежде всего, государство рассматривают как институт, который должен, как волшебник, давать всем из неисчерпаемых финансовых источников и по возможности ни у кого ничего не брать. В то время как различные формы эгоизма получают все большее распространение, личная ответственность ослабевает. Это нарушает связи солидарности и сплоченности общества. Социальное рыночное хозяйство само не может устранить этот недостаток. Оно должно быть включено в более широкую систему высокого предназначения человека.

«Нет ничего дурного в желании жить лучше, но ошибочен стиль жизни, претендующий на более высокий уровень, направленный на то, чтобы иметь, а не на то, чтобы быть, и при котором стремятся иметь не для того, чтобы стать лучше, но чтобы проводить время в свое удовольствие, преследуя собственную цель. Поэтому необходимо стремиться к созиданию таких стилей жизни, при которых поиски истинного, прекрасного и доброго в общении с другими людьми для совместного роста были бы элементами, определяющими выбор потребления, сбережения и капиталовложений» (СА 36).

В последнее время экологический кризис в возрастающей мере способствует осознанию того, что все люди, участвующие в экономике, включая потребителей, призваны своим ответственным поведением в экономике защищать окружающую среду. Случаи конкретной опасности окружающей среде больше, чем абстрактные рассуждения, убеждают современного человека в необходимости этики потребления.

IV. Экономическая роль государства

В принципе отношение политики и экономики следующее. Предметом политики является временное или взятое в целом общее благо людей. Предметом экономики является обеспечение общества материальными, культурными или духовными благами, которые предлагаются по предсказуемым ценам. Культурные и духовные блага этого типа — это, например, как уже упоминалось, информация СМИ. Поскольку предмет политики шире, это доказывает «примат политики над экономикой»⁸¹.

Политико-экономические темы являются, безусловно, главными темами предвыборной борьбы. Абсолютно правильно и законно, если политики стараются найти наилучшие ответы на экономические запросы страны и представляют свои программы избирателям. Однако безответственна та политика, в основе которой лежат чуждые экономике цели и которая преследует только политические цели — получить голоса избирателей или нанести ущерб политическому противнику. Проведение определенной экономической политики лишь тогда ответственно, когда оно опирается на компетентность и экономические факты.

Предположим, к политикам предъявляется много требований, а ресурсы страны ограничены, в некоторых странах даже чрезвычайно ограничены. Правильные решения часто не столь очевидны, и государству трудно обходиться имеющимися средствами. Чтобы все это осуществлять максимально хорошо, насколько это возможно, политику нужны ум и мужество, другими словами, харизма, граничащая с гениальностью⁸².

1. Соблюдение принципа субсидиарности

Презумпция принадлежит праву личности на самореализацию, в то время как юридически допустимые вмешательства государства несут бремя доказательности. «В принципе нуждается в обосновании или оправдании не свободная экономика, т.е. свободное развитие и самореализация индивидов и добровольно образовавшихся групп, которые хотят обеспечивать условия своего существования и, в конечном счете, свое самоосуществление, а, наоборот, ограничение свободы путем вмешательства или предписании сверху»⁸³.

2. Создание справедливых институтов

«Греховные» общественные структуры часто подвергаются нападкам в христианских кругах, но легче провозгласить идеал общественного строя, чем конкретно создать справедливые структуры. Создание справедливых экономических структур непросто. Во всех областях человеческой жизни люди должны делать то, что они могут. Институты не могут быть созданы в культурном вакууме. Чтобы выполнять свои задачи, им нужен живой этос культуры. «Этос, в котором семейные узы вытесняют нормы равенства перед законом, вызывает к жизни институты, для которых характерны фаворитизм и кумовство и которые больше соблюдают семейные правила, чем правила справедливости»⁸⁴. Требуется другой этос; однако он может возникнуть лишь в процессе формирования. В конкретной ситуации — здесь, как и всюду, — возможно лишь приближение к идеалу справедливого общества. Осуществление максимального приближения — это харизма политического вождя.

Государство должно держать под постоянным контролем антиобщественные тенденции индивидов и социальных групп. Оно должно противодействовать нарушениям баланса власти, вызванного концентрацией имущества в руках немногих. С другой стороны, соответствующие институты должны контролировать и ограничивать власть государства. Иначе государственная власть очень легко ведет к деспотии, олигархии и диктатуре. Противовесом этому является сильный, экономически независимый средний класс в сочетании с демократическими институтами⁸⁵.

Основное требование справедливости — сохранение стабильности курса денег. Высокие темпы инфляции — это чрезвычайно несправедливое перераспределение богатства в ущерб бедным. Больше всех страдают от инфляции простые люди, которые поместили в Сбербанк свои сбережения или живут на пенсию и ей подобные доходы, которые лишь с большим трудом растут и приспосабливаются к инфляции. Конечно, инфляция оказала, в силу ее негативного влияния на бережливость, также вредное воздействие на все народное хозяйство.

Сегодня судьба индивида зависит больше, чем раньше, не только от его собственного прилежания, но и от созданных государством социально-экономических условий. Целые группы населения могут оказаться в бедности в силу изменившихся экономических условий, например, в сельском хозяйстве или в горной промышленности. Поэтому ответственная экономическая политика может проводиться только в сочетании с социальной политикой, политикой в области рынка труда, семьи, охраны окружающей среды, помощи развивающимся странам и образования.

Справедливые институты экономики обязательны для общества. Ценности, имманентные экономике, должны, прежде всего, воплощаться в правосудии. Это — как и сама экономика — динамический процесс; он постоянно требует новой адаптации социального и правового строя. Принцип «societas semper reformanda» — «социум должен постоянно преобразовываться» — относится и к экономическому строю. Кроме того, чем больше ценности экономического строя усваиваются совестью граждан, тем лучше они воплощаются в жизнь. К сожалению, фактическое поведение людей представляет собой «все что угодно, только не то, что, собственно, диктует система ценностей. И работодатель, и работник думают о своих интересах»⁸⁶. Это в известной мере понятно и естественно; но есть опасность, что собственный интерес подавит стремление к высшим ценностям. Поэтому важно, чтобы нравственно-культурные институты так же хорошо выполняли свои задачи, как экономические институты — свои! Здесь церкви особо призваны к служению обществу⁸⁷.

3. Приоритет интересов бедных

Это не означает — как уже было упомянуто, — что государство само должно заботиться об этих потребителях. При констатации социальной нужды слишком быстро приходят к выводу о том, что государство должно что-то предпринимать. «Социальное» не тождественно «государственному». Кардинал Хёффнер справедливо отмечает: «Тенденция к обеспечивающему государству сомнительна. Католическое Социальное учение выступает ради самого человека за усиление личной ответственности и за преодоление иждивенческих настроений. Народ не может долгое время тратить больше, чем он зарабатывает своим трудом»⁸⁸. Нуклеарная семья и большая семья в этом плане несут ответственность перед своими членами. У союзов и благотворительных организаций тоже есть свои задачи. В полном соответствии с принципом субсидиарности в первую очередь должны рассматриваться эти группы. Однако если помощи этих групп недостаточно, то долг государства — помочь, насколько это в его силах.

Часто утверждают, что в большинстве случаев бедные бедны, поскольку они якобы ленивы и боятся тяжелой работы. Епископы США выразили протест против этих предрассудков. «Отчеты о проведенных исследованиях по-прежнему констатируют, что у бедных такое же сильное желание работать, как и у остального населения. Мы просим всех воздерживаться от таких дел, слов и установок, которые клеймят позором бедных, изображают пособия, которые они получают, слишком большими и преувеличивают масштабы обмана в социальной помощи»⁸⁹. Это — симптомы отрицательной установки по отношению к бедным. Миллионы людей бедны, потому что они потеряли работу или их зарплата слишком низкая.

Первой задачей «в борьбе с бедностью должно быть создание и поддержание здоровой экономики, которая обеспечивает возможность работать за справедливую зарплату для всего трудоспособного взрослого населения»⁹⁰. В то же время общество должно активно выступить за образование и переподготовку бедных. «Каждое долгосрочное решение проблемы бедности [...] должно уделять повышенное внимание системе образования - государственного и частного, школьного и внешкольного. Недостаток соответствующей подготовки препятствует бедным, особенно в городах, избежать своей участи»⁹¹. Значение образования как средства преодоления бедности трудно переоценить. Улучшение образования - это инвестиция в будущее каждой страны.

4. Социализация и земельная реформа

Опыт часто учит, что национализированными производственными предприятиями не руководят надлежащим образом, и это происходит по разным причинам. Как правило, государственные предприятия приносят меньше прибыли, чем частные. «Никто не управляет промышленными предприятиями хуже, чем государство»⁹². Дело в том, что функции предпринимателя и чиновника очень различны. К тому же в государственных предприятиях отсутствуют стимулы экономического риска и бережливого использования имеющихся средств. Если же предприятия являются государственной монополией, что очень часто бывает, им не хватает конкуренции как показателя их эффективности и как критерия подлинного экономического ценообразования⁹³.

В настоящее время можно констатировать растущий скепсис против государственных предприятий. В некоторых европейских странах столь велики трудности действенного контроля за государственными монополиями, что с середины 80-х годов правительства по обе стороны политического спектра решаются на полную или частичную приватизацию государственных монополий. Это происходит не в последнюю очередь потому, что нагрузка на бюджет от убыточных государственных предприятий не может более быть оправдана; это противоречит интересам налогоплательщиков. Далее, общественные предприятия часто раздирают скандалы; это вызывает сомнения и критическое отношение к ним.

Поэтому социализация должна быть последним средством преодоления экономических трудностей и злоупотреблений. Если есть такие же или лучшие альтернативы, они заслуживают предпочтения. Так, например, злоупотребления крупными латифундиями могут быть эффективнее устранены в результате земельной реформы, чем путем коллективизации. В сфере общественной собственности принцип субсидиарности тоже имеет фундаментальное значение и поэтому должен соблюдаться (см. ММ 117). Государственный контроль за средствами производства желателен менее всего.

Социализация всегда оправданна, если речь идет о производстве сырья для атомной энергии. Может быть обоснованной социализация отраслей, производящих те потребительские товары, которые удовлетворяют основные потребности общества и не могут быть отданы на откуп частным предпринимателям, такие, как вода, газ, электричество, телефон и общественный транспорт. Могут быть социализированы добыча таких важных минералов, как уголь и железная руда, или так называемые ключевые отрасли промышленности, от которых зависит большая часть индустрии страны, если их функционирование не может быть гарантировано по-другому или не может быть обеспечен частный капитал, необходимый для их развития, или если нужно воспрепятствовать тому, чтобы частная эксплуатация, например, природных ресурсов наносила ущерб народному хозяйству или окружающей среде. Наконец, национализация важных отраслей экономики может быть рекомендована в развивающихся странах, где частная инициатива еще недостаточна и должна быть устранена вопиющая несправедливость в распределении прибыли. В этом и других случаях социализация может быть только субсидиарной деятельностью государства, которая должна быть прекращена, как только частные лица будут в состоянии компетентно и ответственно взять на себя менеджмент.

Йоханнес Месснер представляет обоснованную точку зрения о том, что нет достаточных оснований для социализации банков. «Кредит имеет фундаментальное значение для всей экономики, уступая лишь значению земли. Кто владеет кредитом, владеет экономикой. Если им владеет государство, то вся экономика подчинена государству. Другое дело — государственный банк или национализация центрального эмиссионного банка. Должны быть полностью исключены из сферы социализации, по очевидным причинам, такие учреждения культуры, как издание газет и книг. Но это не исключает того, что государство имеет, например, собственные типографии, издательства или газеты, если только они не используют нечестные методы конкуренции»⁹⁴. То же самое относится к телевидению. Наконец, нет достаточного оправдания социализации сельского хозяйства. По политическим, социальным и экономическим причинам существенной задачей государства является такое распределение земли, при котором как можно больше семей обретают экономическое и социальное обеспечение благодаря своему собственному труду на своей собственной земле.

Правильное и справедливое распределение сельскохозяйственных угодий — это задача движения за земельную реформу. Во многих странах огромные земли сосредоточены в руках нескольких крупных землевладельцев, которые зачастую неспособны и даже не заинтересованы осваивать их, в то время как арендаторы вкладывают из поколения в поколение свой труд в землю, находясь в своего рода рабстве, не имея возможности получить собственную землю.

Второй Ватиканский собор усматривает в этом серьезное социальное зло, которое должно быть срочно устранено: «В некоторых экономически слаборазвитых странах есть большие, даже огромные участки земли, которые слабо используются или вообще не используются в спекулятивных целях, в то время как у большинства населения либо вообще нет земли, либо есть очень незначительные участки, хотя, с другой стороны, повышение производства сельскохозяйственной продукции, бесспорно, срочно необходимо. Нередко те, кого нанимают на работу собственники земли или те, кто арендуют у них землю, не получают зарплату или часть урожая в размерах, достойных человека, у них нет подходящего жилья и их эксплуатируют посредники. Здесь рекомендуется реформа с целью, в зависимости от конкретного случая, повышения заказов, улучшения условий труда, гарантии занятости, создания стимулов собственного предпринимательства и, наконец, распределения недостаточно используемых земель среди тех, кто в состоянии их освоить» (GS 71; см. РР 24).

Однако только перераспределение земли еще не гарантирует ее продуктивное использование. Сельскохозяйственные работники должны уметь самостоятельно руководить своим хозяйством и не успокаиваться на устаревших методах земледелия. Иоанн XXIII говорит о странах, «в которых земля могла бы давать богатый урожай, но крестьяне используют такие примитивные и отсталые методы обработки земли, что урожая не хватает для покрытия жизненно необходимых потребностей населения» (ММ 154). Крестьяне обязаны повышать свой образовательный уровень и применять современные методы интенсивного земледелия для получения более высокого урожая. Государство должно помогать им по возможности достичь этих целей⁹⁵.

«Общее благо часто требует отчуждения собственности, поэтому компенсация должна быть рассчитана по справедливости с учетом всех наличных точек зрения» (GS 71). Это относится к отчуждению в рамках социализации, а также земельной реформы. Компенсация собственнику за отчужденное владение — это по существу вопрос справедливости обмена. В случае отчуждения земельного участка для строительства улицы или административного здания собственнику должен быть возмещен ущерб по приемлемой цене. Нет никаких оснований дать ему меньше, чем заплатили бы покупатели за соседний участок. Однако ситуация будет иной в случае отчуждения больших угодий в целях земельной реформы или целых отраслей экономики, таких, как горное дело или железная дорога. Полная компенсация превысила бы финансовые возможности государства. «В таких условиях притязания на полное возмещение стоимости отпадают. Высшей нормой величины компенсации всегда является общее благо»⁹⁶.

Установление стоимости собственности часто сталкивается с трудностями. Обмениваемые товары представляют собой другую проблему. Денежная компенсация сама по себе не всегда может быть достаточным эквивалентом, особенно в условиях постоянной девальвации валюты. С другой стороны, рост стоимости земли в результате труда других, а не собственника, или в результате проводимых государством мероприятий по улучшению инфраструктуры (таких, как улицы, водоснабжение, электричество) не должен быть обязательно возмещен собственнику. Пожалуй, следует обращать внимание на то, чтобы те, чья собственность отчуждена, не рассматривали свое положение как значительно худшее, чем у тех, кто смог сохранить сопоставимую собственность. Если компенсация слишком низкая и нечестная, государство виновато в несправедливости и обязано возместить ущерб. Проблемы должна быть решена путем честного соглашения между государством и собственниками.

V. Международное экономическое сотрудничество

Существует общепринятая точка зрения о том, что международное экономическое сообщество, безусловно, необходимо для благосостояния всех стран. Организованное содружество народов должно способствовать сотрудничеству в интересах всех. Это требование основывалось на чисто экономических фактах и потребностях. Однако экономическая политика должна определяться более высокими ценностями, чем чисто экономические. Человеческая солидарность и христианская любовь требуют от всякой экономической деятельности преодоления нужды и бедности в человеческой семье. «Высшая справедливость означает, что все народы имеют право участвовать во все более тесно переплетенной мировой экономике, причем таким способом, который учитывает их свободу и достоинство. Если целые сообщества исключаются из справедливого участия в развитии международных отношений, то нарушается высшая справедливость. Мы требуем такой мир, который обеспечивает справедливость всем»⁹⁷.

1. Международный экономический строй

Мировая экономика по существу регулируется системой свободного рынка. «В современной мировой экономике каждая сторона ведет себя как предприятие. Независимо от того, является ли она социалистической, коммунистической или капиталистической, каждая страна на мировом рынке купли-продажи старается продать свои продукты и купить продукты других стран на наиболее выгодных для себя условиях»⁹⁸. Не говоря уже о том, что нет центральной власти, которая бы организовывала на международном уровне центрально управляемую экономику, Социальное рыночное хозяйство так же и по тем же причинам заслуживает предпочтения на международном уровне, как и на национальном. Цель международного экономического сотрудничества «достигается наилучшим образом тогда, когда потребность в товарах и услугах удовлетворяется по "общественно необходимым затратам". Отсюда с необходимостью вытекает принцип: столько свободной торговли, сколько можно, при этом столько, сколько совместимо с социальными целями отдельных национальных экономик и мировой экономики»⁹⁹.

Потребность в защите определенных отраслей промышленности от жесткой мировой конкуренции устанавливает границы принципа свободной торговли. Такая защита требуется, например, молодой индустрии, которой нужно помочь развиваться, чтобы она могла конкурировать; или отраслям промышленности, необходимым по политическим или экономическим соображениям (конечно, за счет постоянных жертв). Средствами осуществления этой цели являются покровительственные пошлины. Далее, границы свободной торговли определяются необходимостью защиты от эксплуатации экономически слабых и политически зависимых стран. Гарантия этой защиты — задача Организации Объединенных Наций. Наиболее подходящие меры и соглашения зависят от конкретного случая. Едва ли есть меры, которые бы исключали нежелательные побочные действия для той или иной стороны. Поэтому неизбежны политические компромиссы.

Хотя почти все страны свободного мира в принципе высказываются за свободу внешней торговли, на практике есть много ограничений. Особенно тяжело приходится развивающимся странам, когда индустриально развитые страны дотируют свой экспорт и отрасли промышленности и облагают большими пошлинами свой импорт полуфабрикатов и готовых изделий из развивающихся стран, в то время как сырье из последних вывозят беспошлинно. Это «может равняться смертному приговору дальнейшему развитию целого ряда развивающихся стран»¹⁰⁰. Конечно, снятие дотаций или пошлин на такие товары, как сельхозпродукты, чугун, текстиль и обувь заденет дорогих товаропроизводителей в индустриальных странах и их рабочих. Конкуренция дешевой зарубежной продукции может заставить их уступить в цене или даже прекратить поставки. Но, как справедливо отметили епископы США, промышленные страны «могут лучше адаптироваться к меняющимся условиям торговли, чем развивающиеся страны, измученные бедностью»¹⁰¹. Здесь солидарность между странами становится конкретной. Предприятиям, которым угрожают такие структурные изменения, нужно помочь инвестировать в другие, более благоприятные отрасли производства в своей стране или перенести свое производство в развивающиеся страны. Разделение труда, вызванное международной конкуренцией свободной торговли, после первоначальных сложностей будет также хорошо служить и странам первого мира.

Но с устранением вмешательства государства в международную торговлю еще не будут решены все проблемы. Крупные частные концерны тоже должны быть взяты под более широкий международный контроль, чтобы они не использовали свой превосходящий капитал и свои профессиональные знания для получения нечестным путем преимуществ перед развивающимися странами. Поэтому надо требовать создать кодекс поведения для иностранных предприятий, «который признает их квазиобщественный характер и призовет к развитию, а также к справедливому распределению выручки. Нужно заставить транснациональные предприятия признавать такой кодекс и подчинять свое поведение содержащимся в нем условиям»¹⁰². Следует приветствовать то, что ООН взяла инициативу в свои руки в этом и подобных проектах. Далее, развивающимся странам нужна активная помощь промышленно развитых стран для того, чтобы преодолеть их экономическую отсталость, способствовать развитию отечественной индустрии и удовлетворять потребности своего населения. Это — уже следующий пункт рассмотрения.

2. Экономическое развитие и всемирная солидарность

Подобно тому, как преодоление национальной бедности было социальным вопросом XIX века, так и борьба с бедностью в международном масштабе с ее ужасающим отставанием от уровня благосостояния индустриальных стран является вызовом XX столетия. Ясно одно: «У бедности развивающихся стран много причин; всякое монокаузальное объяснение и всякие, основанные на нем, подходы к решению проходили бы мимо фактических проблем»¹⁰³. В развитой до уровня мировой экономике, в которой все страны более или менее зависят друг от друга, никто не может снять с себя ответственность за развивающиеся страны. «Взаимозависимость должна превратиться в солидарность» богатых и бедных стран (SRS 39), а также между самими развивающимися странами (см. SRS 45).

Причина превосходящей власти индустриальных стран и бессилия развивающихся стран состоит — по меньшей мере, непосредственно — не в благосостоянии одних и бедности других, а в большей мере в социальной и цивилизационной отсталости последних (например, не грамотность, недостаток профессиональных знаний, групповые связи), что препятствует полному использованию потенциала людских и природных ресурсов¹⁰⁴. Промышленно развитые страны должны помогать развивающимся. Но «часто отсталый способ хозяйствования» несет вину за бедность. Чтобы ее преодолеть, нужна профессиональная подготовка и стартовый капитал, чтобы «вооружить и развивать экономику на уровне современных требований» (ММ 163). В этих усилиях следует возлагать меньше надежд на крупные организации и сложную систему бюрократии. Должно возникнуть множество мелких предприятий. Основная ударная сила экономического прогресса страны исходит от ее мелких семейных предприятий.

Часто имеются естественные предпосылки для процветающего сельского хозяйства, но этому препятствуют сложности политического и социально-экономического характера: устаревшая феодальная система, примитивные методы земледелия, недостаток профессионального образования, недостаток капитала и т.д. Устранение их — это в значительной мере задача самих развивающихся стран. «Развитие требует от самих конкретных стран, прежде всего, духа инициативы» (SRS 44). Контроль за ценами на сельхозпродукты, задуманный как помощь бедным, оставляет крестьянам маленькую прибыль. Как следствие, производство остается незначительным, в ущерб всем¹⁰⁵. И, наоборот, высокая выручка от сельскохозяйственной продукции позволяет избежать миграции населения из деревни в город и создает условия существования мелких предприятий в деревне. «Нет никакой альтернативы долгосрочному развитию сельского хозяйства и пищевой промышленности в странах, которые сейчас стонут от голода. Большинство специалистов сходится во мнении, что ключ к решению этой проблемы лежит в развитии мелкого фермерства»¹⁰⁶.

Зарубежные инвестиции, сколь рискованны они бы ни были для обоих — инвестирующего предприятия и развивающейся страны, — являются важной формой экономической помощи путем трансферта капитала, технологии и предпринимательского ноу-хау. Но в этом процессе не должна возникать зависимость. Развивающиеся страны получают хорошие советы диверсифицировать продукты и своих торговых партнеров и стараются получить инвестиции из различных стран. «Как продукты, так и технологии инвестирующих фирм должны соответствовать развивающейся стране; они не должны поступать исключительно небольшой группе потребителей или вводить капиталоемкие установки, заменяющие рабочие места, прежде всего в области сельского производства»¹⁰⁷.

Уже упоминалась настоятельная необходимость того, чтобы индустриально развитые страны полностью придерживались принципа свободной торговли и отменяли импортные пошлины, особенно на товары из развивающихся стран, даже если это потребует от них жертв и адаптации. Это — чрезвычайно конструктивный вклад в развитие бедных стран: «Поэтому христиане должны выступать за неограниченную отмену протекционистских мер, применяемых к продуктам из развивающихся стран»¹⁰⁸.

Нужно «рассматривать движение капиталов в форме займа как вклад в саморазвитие. Это сам по себе желательный и оправданный процесс». Правда, при меняющихся условиях на финансовых рынках экономическая помощь в форме займа может также стать «контрпродуктивным» механизмом, а именно «потому, что страны-должники, которые должны обслуживать свои долги, почувствуют обязанность вывозить капиталы, которые были бы нужны для повышения или, по меньшей мере, поддержания жизненного уровня». Это должно бы побудить страну-кредитора «думать об этическом характере взаимозависимости народов» (SRS 19)¹⁰⁹. В этих условиях по причинам солидарности может возникнуть требование хотя бы частично простить долги.

Нельзя отрицать, что население некоторых бедных стран мира растет слишком быстро, в то время как ресурсы земли ограничены. По этому поводу папа Павел VI говорит: «Верно, что быстрый прирост населения часто означает дополнительные трудности в проблеме развивающихся стран: население растет быстрее, чем ресурсы, и положение часто оказывается безвыходным. Тогда велико искушение сдерживать рост населения радикальными мерами. Безусловно, государство имеет право в рамках своей компетенции вмешиваться и проводить необходимую разъяснительную работу, принимать необходимые меры, при условии, что они соответствуют нравственным законам и не затрагивают законной свободы супругов» (РР 37, см. GS 87; SRS 25).

«Очевидно, требуется также помощь развивающимся странам в узком смысле слова как помощь в форме дарений. Источниками являются правительства, частные организации, частные спонсоры. Богатые страны призваны к оказанию великодушной и самоотверженной помощи странам, терпящим нужду. Помощь развивающимся странам должна быть значительно расширена, даже если это требует больших жертв»¹¹⁰.

Что же касается конкретных проектов, то эксперты советуют начинать экономическую помощь «не с сооружения престижных крупных предприятий, а с интенсивных мер в сфере инфраструктуры: строительства улиц, мостов, железных дорог, водопроводов и т.д. Одновременно должны быть созданы многочисленные средние и мелкие предприятия по производству товаров широкого потребления (текстильные предприятия, мебельные мастерские, предприятия по изготовлению предметов домашнего обихода и т.п.) для того, чтобы зарплатам, полученным при строительстве инфраструктуры, отвечало предложение потребительских товаров. Иначе вырастут цены и останется прежним обнищание»¹¹¹. Это совпадает с мыслью А.Т. Арияратне, экономиста из Шри-Ланки. Развитие должно сочетаться с традициями и ценностями народа и начинаться с самого низу. «Вначале должны быть использованы знания, господствующие на уровне народа, а также имеющиеся ресурсы. Постепенно и в соответствующей форме знание можно поднять до передового уровня. Планы научного развития должны быть построены не только частично, но и целиком на этой широкой основе участия всех. Они должны, прежде всего, ориентироваться на основные потребности народа, а не на искусственно созданные потребности, которые являются слепой имитацией материалистических культур»¹¹².

Большое значение для развития стран третьего мира имеет вклад церквей и подобных им организаций. Они вносят существенный вклад в развитие благодаря созданию системы воспитания и своей благотворительной деятельности. В своих странах они пробудили сознание и ответственность за бедные страны. Благодаря своему присутствию на месте у них есть преимущество в осуществлении программ самопомощи на самых нижних этапах и в отдаленных местностях¹¹³. Как правило, они способствуют осуществлению мелких проектов, о которых говорят, что они приносят самую большую пользу. «Должно быть правилом — миллион мелких проектов лучше, чем крупные миллионные проекты»¹¹⁴.

Наконец, решающее значение для развития страны, наряду с капиталом, образованием и профессиональной подготовкой имеют культурные и моральные установки. «Необходимо изменение отношения к труду, собственности, предусмотрительности, точности, аккуратности и надежности и т.д.»¹¹⁵. И здесь Церковь вносит существенный вклад. Вера в Иисуса Христа может изменить людей и наполнить их новыми нравственными установками.

«Сейчас мы лучше понимаем, что чистого накопления товаров и услуг, даже если они идут на пользу большинству, недостаточно для подлинного человеческого счастья. Наоборот, опыт последних лет показывает, что общая масса средств и возможностей, предоставленных человеку, может быть легко направлена против человека, для его угнетения, если она не регулируется основной нравственной установкой и не направлена на подлинное благо человеческого рода» (SRS, 28). Хотя развитие неизбежно имеет экономическое измерение, оно не ограничивается им, оно должно быть направлено на формирование призвания целостного человека, включая его культурные, религиозные и трансцендентные измерения.

Библиография

¹ Ныне кардинал — Прим.перев.

² Ныне бывший президент Германского федерального банка председатель попечительского совета Инициативы «Новое социальное рыночное хозяйство» — Прим. перев.

³ Йоханнес Месснер определяет экономику как «оптимальное использование ограниченных средств на службе задач, поставленных экзистенциальными целями» (Das Naturrecht, Berlin: Duncker & Humblot, 1984, 982 f.). Классическое определение экономической науки — это «исследование размещения редких ресурсов для достижения альтернативных целей».

⁴ «Экономика исчерпывается изготовлением и использованием "средств", обеспечивающих услуги» (О. von Nell-Breuning: Gerechtigkeit und Freiheit. Grundzuge katholischer Soziallehre, Wien: Europaverlag 1980,147).

⁵ В. Haring: Frei in Christus. Bd. 3, Freiburg: Herder 1981, 343. Кардинал Хёффнер подчеркивает, что бедность не является симптомом индустриальной эпохи, уже в доиндустриальный период были социально незащищенные люди. В крупных городах нищие составляли 7-10% населения. «Так, например, в 1476 г. в Кельне на 40000 населения приходилось ровно 3000 нищих» (Wirtschaftsordnung und Wirtschaftsethik. Richtlinien der katholischen Soziailehre, hrsg. v. Sekretariat der Deutschen Bischofskonferenz, Bonn 1985 [Der Vorsitzende der Deutsche Bischofskonferenz 12], 11).

⁶ Marciano Vidal: L'atteggiamento morale. Bd. 3, Assisi: Cittadella 1981,294. Уже Макс Beбер различал рефлективную этику и этику ответственности; различие, заслуживающее внимания. «Рефлектирующий этик, пожалуй, видит верную систему ценностей, верные масштабы, но его мало заботит то, что препятствует их реализации. Он считает, что добро будто бы пробьется само и для того, чтобы сделать добро, стоит только захотеть. Представитель этики ответственности, наоборот, признает свою приверженность той же системе ценностей, но осознает и ограниченность практических возможностей их осуществления и больше ценит скромные добрые дела, чем безграничную моральную утопию. Представитель этики ответственности знает, что реализация моральных ценностей требует также делового и профессионального умения», и благодаря этому он скромнее в своих притязаниях, зато справедливее и реалистичнее (Peter И. Werhahn: Die moralische Bewaltigung des wirtscha ftlichen Fortschritts, Koln: Bachem 1964 [Schriftenreihedes Bundes Katholischer Unternehmer.NF9],9).

⁷ GS = Gaudium et Spes: Pastorale Konstitution uber die Kirche in der Welt von heute, Nr.64.

⁸ Примером подобных злоупотреблений может служить скандал 1988 г. вокруг перемещения ядовитых отходов из Европы в африканские страны, которые не были к этому готовы, но под давлением финансовых затруднений частично взяли на себя перевозки за смехотворную цену 2,5 доллара за тонну. Некоторые из этих отходов высокотоксичны для человека и природы и потребовали бы огромных сумм для своей нейтрализации.

⁹ P. H. Werhahn: Die moralische Bewaltigung des wirtscha ftlichen Fortschritts, 5.

¹⁰ Bischofskonferenz der Vereinigten Staaten von Amerika: Wirtschaftliche Gerechtigkeit fur alle, Einfuhrung Nr. 13.

¹¹ См. SRS 42; СА 57. Восемь энциклик по социальным проблемам цитируются по следующим сокращениям: RN = «Rerum Novarum» (1891) Льва XIII; QA = «Quadragesimo Anno» (1931) Пия XI; MM - «Mater et Magistra» (1961) и PT = «Pacem in Terris» (1963) Иоанна XXIII; PP = «Populorum Progression (1967) Павла VI; LE = «Laborem Exercens» (1981), SRS = «Sollicitudo Rei Socialise (1987} и СA = «Centesimus Annus» (1991) Иоанна Павла II. Сокращение ОА означает Апостольское послание «Octogesima Adveniens» (1971) Павла VI. Цифры означают не страницы, а номера абзацев.

¹² J. Kard. Hoffner: Wirtschaftsordnung und Wirtschaftsethik, 26; см. также Johannes XXIII: «Mater et Magistra», Mr. 246.

¹³ Jean-Marie Aubert: Morale sociale, Assisi: Cittadella 21975,35.

¹⁴ Согласно Пастырскому уложению «Церковь в сегодняшнем мире» общее благо понимается как «сумма всех тех условий общественной жизни, которые позволяют индивидам, семьям и социальным группам полно и беспрепятственно достичь собственного совершенства» (GS 74). Почти такая же дефиниция содержится в Заявлении о свободе вероисповедания, №6. Приведенное выше в тексте определение добавляет к достижению совершенства человека также осуществление поставленных им целей, поскольку перед человеком стоит задача — служить другим людям и Господнему плану преобразования мира.

¹⁵ См. О. von Nell-Breuning: Gerechtigkeit und Freiheit, 35 f.

¹⁶ J. Messner: Das Naturrecht, 195.

¹⁷ См.сноску 3

¹⁸ J. Messner: Das Naturrecht, 42. Рамки содержания последней из целей автором настоящего текста были несколько расширены.

¹⁹ Luigi Lorenzetti: Trattato di etica teologica. Bd. 3, Bologna: EDB 1981, 78.

²⁰ Apostolisches Schreiben «Familiaris Consortio» (1981), Nr. 8.

²¹ Подробное описание высшей цели и ее специфических последствий содержится в: Karl H. Peschke: Christian Ethics. Bd. 1, Alcester/Dublin: С. Goodliffe Neale 61989,87-99.

²² Bischofskonferenz der Vereinigten Staaten von Amerika: Wirtschaftliche Gerechtigkeit fur alle. Nr. 134.

²³ Bischofskonferenz der Vereinigten Staaten von Amerika: Wirtschaftliche Gerechtigkeit fur alle, Nr. 130.

²⁴ Хотя Церковь не предлагает никаких экономических моделей, которые всегда зависят и от исторических ситуаций, она «предлагает как необходимый и идеальный ориентир собственное социальное учение, которое [...] признает положительные стороны рынка и предпринимательства, но указывает, в то же самое время, на необходимость их направленности на общее благо» (СА 43).

²⁵ Eine Untersuchung uber Natur und Ursachen des Volkswohlstandes. 3 Bde., Jena: Gustav Fischer 1923.

²⁶ Каждый человек постоянно нуждается в помощи и услугах других. Эти услуги получают, прежде всего, не тогда, когда апеллируют к благосклонности своих сограждан, а тогда, когда им предлагают подходящее вознаграждение, апеллируют к их интересам. «Мы ждем нашу еду не от благосклонности мясника, пивовара или булочника, а от их учета собственных интересов. Мы обращаемся не к их гуманности, а к их эгоизму и говорим им не о наших потребностях, а об их выгодах. Только нищий может почти полностью зависеть от благосклонности своих сограждан» (A. Smith: Fine Untersuchung uber Natur und Ursachen des Volkswohlstandes. Buch 1, Кар. 2,18f.).

²⁷ М. Novak: Freedom with Justice. Catholic Social Thought and Liberal Institutions, San Francisco: Harper & Row 1984,90; см. особенно сс. 87-96.

²⁸ Ebd.

²⁹ Ebd.,3.161.

³⁰ Творческая энергия свободной, демократической экономики внесла большой вклад в улучшение условий жизни человечества. Сейчас жалуются на то, что, по оценке некоторых экспертов, «800 миллионов людей на этой планете голодают. Но всего лишь 200 лет назад все население земли, которое в большинстве своем жило "безрадостной, бедной, грязной и короткой" жизнью, составляло именно 800 миллионов. Благодаря огромной творческой силе современного труда население земли возросло до 4,6 миллиардов, из них 3,6 миллиардов избежали страшной бедности» (М. Novak: Freedom with Justice, 164).

³¹ Для классической теории характерен абстрактный формальный язык, который пользуется такими понятиями как труд, земля и капитал, спрос и предложение, покупательная способность, потребление и рынок. «Сам действующий человек с его ожиданиями и притязаниями к экономике не виден. Эта анонимная экономическая мысль продолжается в неоклассической экономической концепции, которая сегодня сама оказывает влияние на различного рода либеральные варианты распространенных учебников, а также на повседневную практику хозяйствования» (Edgar Nawroth in: Wirtschaftliche Sachgesetzlichkeit und Wirtschaftsethik. Grundprinzipien einer sozialen Marktwirtschaft. Gesprach katholischer Unternehmer am 7. Marz. 1987, hrsg. v. Bistum Essen, Dezernat fur pastorale Dienste, Essen 1987,14). Цель экономики отождествляется с максимальным повышением производительности (см. ebd., 14f.).

³² J. Kard. Hoffner: Wirtschaftsordnung und Wirtschaftsethik, 10.

³³ M, Novak: Freedom with Justice, 10.

³⁴ По традиции, заложенной Адамом Смитом, считается, «что рынок несовместим с этикой, поскольку добровольные "моральные" действия противоречат рыночным правилам и просто вышвырнут морализирующих предпринимателей с рынка» (J. Kard. Ratzinger: «Marktwirtschaft und Ethik». In: L. Roos [Hrsg.]: Stimmen der Kirche zur Wirtschaft, Koln: Bachem 21986 [=Beitrage zur Gesellschaftspolitik 26], 51).

³⁵ См. очень меткие заметки о границах капитализма в: Н. Sautter: Armutund Reichtum auf Weltebene und die Grenzen politischer Losungsversuche, Wuppertal: Brockhaus 1983, 63-73.

³⁶ Самые знаменитые из его книг — «Манифест Коммунистической партии» (1848) и "Капитал» (1867-1894).

³⁷ Так в тексте — Прим. перев.

³⁸ Так в тексте — Прим. перев.

³⁹ По Марксу, превращение частной собственности в общественную строго детерминировано. В процессе конкуренции различных собственников всегда устраняются слабые. В конце остается только немного капиталистов, которые все контролируют, но из-за массовой бедности не могут даже продавать свои продукты. В этой точке происходит неизбежное крушение капиталистической системы. В завершающей этот процесс революции пролетарские массы переводят собственность немногих оставшихся капиталистов в общественную и устанавливают справедливый строй, в котором каждый получает по способностям и потребностям. Однако эта и другие мысли Маркса являются исключительно теоретическими спекуляциями, которые никогда не были подтверждены на практике. «Согласно Марксову анализу, диалектический скачок из капитализма в марксистский социализм должен был произойти в высокоразвитых индустриальных государствах — Англии, США и Германии. На самом деле марксизм пришел к власти в аграрных странах — России, Польше, Румынии, Болгарии, Китае и др. и благодаря не диалектике, а вооруженному насилию» (J. Kard. Hoffner: Wirtschaftsordnung und Wirtschaftsethik,34).

⁴⁰ J. Kard. Hoffner: Wirtschaftsordnung und Wirtschaftsethik, 36.

⁴¹ Wilhelm F. Kasch: «Gibt es eine christliche Option fur ein Wirtschaftssystem?» in: Kann der Christ Marxist sein? Mu? er Kapitalist sein? hrsg. v. Arthur F. Utz, Bonn: Scientia Humana Institut 1982,86.

⁴² О. von Nell-Breuning: Gerechtigkeit und Freiheit, 35 f.

⁴³ Даже в странах с экономическим строем, основанным на частной собственности, государственные счетные палаты по-прежнему устанавливают расточительное использование ресурсов в общественных секторах экономики.

⁴⁴ W. Lachmann. Leben wir auf Kosten der Dritten Welt? Wuppertal: Brockhaus, 1986,102.

⁴⁵ Но нельзя отрицать, что в коммунистических странах некоторые упорные меньшинства, а также активные верующие и священнослужители различных церквей и религий в прошлом и сейчас зачастую были и остаются жертвами угнетения, преследований и обнищания; появляются и новые аутсайдеры.

⁴⁶ «Тогдашний вице-премьер Ли Синьнянь, ведущий экономист Китая, признал, что [...] 100 миллионов китайцев хронически недоедают [...]. Средняя жилая площадь на душу населения в 1980 г была ниже, чем в 1949 г.» (Reader's Digest, Nov. 1981, 45f.). В условиях коммунистического господства даже такая аграрная страна, как Польша, нуждалась в продовольственной помощи.

⁴⁷ Нельзя не видеть, что жизненный уровень в развивающихся странах с центрально планируемой экономикой и государственным контролем — самый низкий.

⁴⁸ Понятие ввел Альфред Мюллер-Армак, один из отцов Социального рыночного хозяйства в Западной Германии. Формулу успеха рыночной экономики можно резюмировать в следующих 5 пунктах: 1) правовая защита частной конкуренции; 2) распределение власти вместо ее концентрации; 3) социальное партнерство вместо классовой борьбы; 4) свобода и справедливость на основе принципа субсидиарности как организационного принципа солидарно действующего общества; 5) дальнейшая диффузия собственности путем образования капитала у наемных работников.

⁴⁹ См. М. Novak: The Spirit of Democratic Capitalism, New York: Simon & Schuster 1982.

⁵⁰ Konrad Summenhart, цит. по: J. Kard. Hoffner: Wirtschaftsordnung und Wirtschaftsethik, 7f.

⁵¹ O. von Nell-Breuning: Gerechtigkeit und Freiheit, 211.

⁵² L. Roos: Kirche und Wirtschaft in der Verantwortung fur die Zukunft der Weltwirtschaft, in: ders. (Hrsg.):Stimmen der Kirche zur Wirtschaft, 20.

⁵³ J. Kard. Hoffner: Wirtschaftsordnung und Wirtschaftsethik, 24. Иоанн Павел II тоже выражает согласие с «рыночной экономикой» (см. С А 42). Теодор Герр устанавливает следующее родство Социального рыночного хозяйства и Католического Социального учения. Оба защищают человеческую свободу и стремятся к максимально возможному самоопределению, ответственности и творчеству в экономическом процессе. Оба отводят достижениям и конкуренции в основном положительную роль. Оба одобряют частную собственность и основанную на ней экономику. Они выступают за принцип субсидиарности и общего блага и подчеркивают значение социальной ответственности (Katholische Soziallehre. Eine Einfuhrung, Paderborn: Bonifatius 1987, 140-142).

⁵⁴ Н. Sautter: Armut und Reichtum auf Weltebene, 38.

⁵⁵ Клодовис Бофф констатирует, что теология освобождения «видит на горизонте исторического процесса более или менее эксплицитно [...] социализм» («Die kirchliche Soziallehre und die Theologie der Befreiung! Zwei entgegengesetzte Formen sozialer Praxis?» in: Concilium 17 [1981], 777).

⁵⁶ A. Rauscher. Das Eigentum. Personliches Freiheitsrecht und soziale Ordnungsinstitution, Koln: Bachem 1982 (= Katholische Soziallehre in Text und Kommentar 15), 22.

⁵⁷ М. Novak: Freedom with Justice, 182. Примечательно, что в Швеции, которую многие рассматривают как модель демократического социализма, избежавшую крайностей капитализма и коммунизма, «государственная собственность, составляя всего 7%, находится значительно ниже среднего уровня Западной Европы и составляет менее половины того, что имеется в тэтчеристской Великобритании» (Nesweek, 5. Marz 1990,9f).

⁵⁸ «История народного хозяйства от раннего капитализма до современности не оставляет никакого сомнения в том, что экономический подъем народов [...] в первую очередь зависит от 3 факторов: от квалификации работников, от духа предпринимательства и от образования капитала» (]. Messner: Das Unternehmerbild in der katholischen Soziallehre, Koln 1968 [= Beitrage zur Gesellschattspolitik 3], 15).

⁵⁹ Экономический прогресс в странах Латинской Америки, как и в других развивающихся странах, предполагает фундаментальные изменения, охватывающие очень многое, а именно: «отношение человека к индивидуальному и общему труду; установки политического руководства и чиновничества; структуры управления на коммунальном, региональном и национальном уровнях; отношения собственности; организация внешней торговли; образование и поведение предпринимателей [...] политика в области вооружения». Каждое частичное изменение этих факторов может вызвать противоположное тому, что намеревались достичь. «Национализация средств производства может, при прочих равных условиях, привести к еще большей коррупции, тем самым может возрасти неравенство материальных условий жизни и ухудшиться снабжение населения товарами первой необходимости» (H. Sautter: Armut und Reichtum auf Weltebene, 54).

⁶⁰ По мнению Дени Гуле, христианские демократы Латинской Америки больше других стали жертвами этого неудачного компромисса. В частности, он отмечает эксперимент в Чили при Фрее (1964-1970), а также в Венесуэле при Рафаэле Кальдере (1969-1974) и Геррере Кампинсе (1979 и последующие годы). Его размышления заслуживают внимания («Economic Systems, Middle Way Theories, and Third World Realities», in: Readings in Moral Theology No 4: Official Catholic Social Teaching, hrsg. v. C. E. Curran / R. A. McCormick, New York: Paulist Press 1986, 347-349.

⁶¹ J. Messner: Das Naturrecht, 991 f.

⁶² Th. Herr Katholische Soziallehre, 146. «Centesimus annus" тоже признает в рынке «самое действенное средство для размещения ресурсов и действенного ответа на возникающие потребности» (л. 34), хотя она обращает внимание на то, что есть много потребностей, которые рынок не может удовлетворить и для удовлетворения которых надо находить другие способы.

⁶³ J. Messner: Das Naturrecht, 1152. Церковь постоянно критикует злоупотребления неограниченной конкуренции. «Сосредоточение власти, естественный результат предельно разнузданной свободы конкуренции, которая не может завершиться ничем иным, как выживанием более сильного, т.е. зачастую более склонного к насилию и бессовестного, является специфической чертой новейшего экономического развития» (QA 17). «Однако единичная инициатива и свободная игра конкуренции не могут обеспечить успешного развития. Нельзя допускать, чтобы богатство богатого и сила сильного возрастали, увековечивая в то же время нужду народов и ужесточая рабство угнетенных» (РР 33).

⁶⁴ J. Messner: Das Naturrecht, 1156. «Непосредственной целью правил конкуренции должно быть установление и соблюдение равных условий конкуренции. Этому равенству угрожает прежде всего превосходство крупных предприятий, которые могут, сбивая цены прямо или косвенно (путем особых дополнительных услуг покупателям их товаров), вытеснять из рынка более мелкие предприятия для того, чтобы обеспечить себе более высокие прибыли, добившись олигопольного или монопольного положения» (ebd., 1172f.).

⁶⁵ W. Lachmann: Leben wir auf Kosten der Dritten Welt? 40.

⁶⁶ Alexis de Tocqueville: Democracy in America. Bd. 2, New-York: Vintage Books 1945,131.

⁶⁷ Учение Церкви о собственности несомненно включает в себя рассмотрение функции предпринимателя. Павел VI выражает свою особую оценку служению предпринимателя в речи перед итальянскими предпринимателями-христианами 8 июня 1964 г. (AAS 56,1964,574-579). Следует признать, что экономическая наука относительно поздно открыла для себя самого предпринимателя, а именно это сделал И. А. Шумпетер в своей книге «Теория экономического развития», опубликованной в 1912 г.

⁶⁸ Речь перед государственными и частными предпринимателями 22 мая 1983 г. в Милане (L'Osservatore Romano, Wochenausgabe in deutscher Sprache, 17. Juni 1983,6).

⁶⁹ M. Novak: Freedom and Justice, 53. К сожалению, в определенных кругах «не только не учат добродетелям экономической деятельности, но и рассматривают их с пренебрежением». Для некоторых ученых и политиков типично с пренебрежением отвергать «буржуазию» и «торгашей». Они часто называют этих людей «перекупщиками» и «паразитами» и видят в них преимущественно объекты налогообложения. Должна ли этому следовать католическая социальная мысль? (Ebd., 181; 217).

⁷⁰ J. Messner: Das Naturrecht, 1004.

⁷¹ Ebd., 1205. «Без широкой основы — торгового класса — осуществление демократии будет трудным и слабым. Не случайно демократии Западной Европы, Австралии, Канады, Израиля, Соединенных Штатов, Японии и Коста-Рики покоятся на широкой социальной основе торговой сферы» (M. Novak: Freedom with Justice, 180).

⁷² Социальное происхождение предпринимателей ни в коей мере не гомогенно. Они не происходят преимущественно из зажиточных семей с предпринимательским опытом, как предполагают с первого взгляда. Предприниматели происходят из разных классов: рабочих, аристократов, свободных профессий, крестьян, помещиков, ремесленников и не в последнюю очередь чиновников (см. W. Weber: Der Unternehmer. Eine umstrittene Sozialgestalt zwischen Ideologie und Wirktichkeit, Koln: Hanstein 1973, 42). «Больше всего, наверное, поражает то, что владение имуществом, очевидно, является лишь относительно незначительной предпосылкой для достижения высокого положения в экономической иерархии» (ebd. 45).

⁷³ J. Messner: Das Naturrecht, 1007f.

⁷⁴ W. Weber: Der Unternehmer, 80.

⁷⁵ P. H. Werhahn: Der Unternehmer: Seine okonomische Funktion und geselschaftspolitische Verantwortung, Trier: Paulinus 21990,36.

⁷⁶ J. Rawls: A Theory of Justice, Cambridge, Mass: Belknap Press 1971,15. Правомерная функция прибыли признана также папой Иоанном Павлом II, поскольку предприятие одновременно учитывает основные потребности своих сограждан и свое призвание «на службе всего общества» (СА 35).

⁷⁷ Bischofskonferenz der Vereinigten Staaten von Amerika: Wirtschaftliche Gerechtigkeit fur alle, Mr. 113.

⁷⁸ В. Haring: Frei in Christus, Bd. 3,320.

⁷⁹ J. Messner: Das Naturrecht, 999.

⁸⁰ См. там же, S. 1000.

⁸¹ О. von Nell-Breuning: Gerechtigkeit und Freiheit, 181. В «Octogesima adveniens» папа Павел VI пишет: «общепризнанно, что решения в социальной и экономической сфере как на национальном, так и на международном уровне должны соответствовать политической власти» (ОА 46).

⁸² М. Novak: Freedom with Justice, 29.

⁸³ О. Nell-Breuning: Gerechtigkeit und Freiheit, 170.

⁸⁴ М. Novak: Freedom with Justice, 30.

⁸⁵ «Какие 20-30 наций лучше всех защищают права человека при 160 существующих сегодня на нашей планете правительствах? Все являются либеральными обществами. Рассмотрим экономическое развитие. Какие 20-30 наций при существующих 160 правительствах лучше всех способствуют развитию творчества и изобретательства, индивидуальной свободы и добровольному сотрудничеству, которые все вместе ведут к экономическому прогрессу? Около 40 лет назад Япония занимала место позади многих стран Латинской Америки; качество ее труда имело низкую репутацию. Либеральные институты помогли ей вырваться вперед со скоростью метеорита» (М. Novak: Freedom with Justice, 143). Даже если соблюдение прав человека в восхваляемых Новаком свободных, демократических обществах не всегда совершенно, все же надо согласиться, что в целом права человека в них защищены лучше всех.

⁸⁶ Arthur F. Utz: Gemeinsames und Verschiedenes in der marxistischen und christlichen Wirtschaftsanalyse, in: Kann der Christ Marxist sein? Mu? er Kapitalist sein? Hrsg. v. Arthur F. Utz. Bonn: WBV; Scientia Humana Institut 1989,39-57, hier 53.

⁸⁷ Werner Lachmann: Ausweg aus der Krise. Fragen eines Christen an Marktwirtschaft und Sozialstaat, Wuppertal: Brockhaus 1984,61. Vgl. Paul VI: «Evangelii nuntiandi» (1975), Nr.36.

⁸⁸ J. Kard. Hoffner: Wirtschaftsordnung und Wirtschaftsethik, 33.

⁸⁹ Bischofskonferenz der Vereinigten Staaten von Amerika: Wirtschaftliche Gerechtigkeit fur alle, Nr. 193f.

⁹⁰ Ebd. Nr. 196. См. общий, весьма содержательный раздел о занятости, Nr. 136-169.

⁹¹ Ebd. Nr. 203.

⁹² Отто Бауэр, бывший руководитель австрийских социал-демократов. Цит. по: J. Messner: Das Naturrecht. 1214.

⁹³ Типичную картину того, как государство не справляется с экономическими вопросами, дает Кристиан Ватрин: «Marktversagen» versus «Staatsversagen». Zur Rolls von Markt und Staat in einer freien Gesellschaft, hrsg. v. Vorort des Schweizerischen Handelsund Industrie-Vereins (Postfach 4138,8022 Zurich) 1986,14-26.

⁹⁴ J. Messner: Das Naturrecht, 1214.

⁹⁵ По этому поводу А. Раушер замечает: «Но если хорошо задуманные аграрные реформы в Колумбии, Перу или Мексике не дали ожидаемых результатов, то это потому, что одно перераспределение земли и внесение крестьян, зависимых от крупных землевладельцев, в поземельный кадастр в качестве новых собственников еще не гарантируют продуктивное использование земли. Это удается лишь тогда, когда крестьяне способны хозяйствовать самостоятельно "по-предпринимательски". Государство не должно упускать из виду эти предпосылки» (Das Eigentum, 43).

⁹⁶ Franz Kluber: Katholische Eigentumslehre, Osnabruck: A. Fromm 1968,110.

⁹⁷ Bischofskonferenz der Vereinigten Staaten von Amerika: Wirtschaftliche Gerechtigkeit fur alle, Mr.258.

⁹⁸ A. D. Corson-Finnerty: World Citizen. Action for Global Justice, Maryknoll, N.Y.: Orbis 1982,20.

⁹⁹ J. Messner: Das Naturrecht, 1226.

¹⁰⁰ О. von Nell-Breuning: Gerechtigkeit und Freiheit, 300.

¹⁰¹ Bischofskonferenz der Vereinigten Staaten von Amerika: Wirtschaftliche Gerechtigkeit fur alle, Nr. 270. «B 1966 году Бразилия попыталась расширить свое производство кофе, построив фабрики, которые могли производить растворимый кофе из сырых зерен. Фирмы США оказали давление на свое правительство, которое, со своей стороны, поставило в известность Бразилию о том, что оно прекратит свое участие в международном соглашении по кофе (для стабилизации цен), а также всякую помощь [Бразилии). Бразилия уступила, обложила своих собственных производителей экспортным налогом и тем самым принудила их сдаться» (A. D. Corson-Finnerty: World Citizen, 24.)

¹⁰² Bischofskonferenz der Vereinigten Staaten von Amerika: Wirtschaftliche Gerechtigkeit fur alle, Mr. 280.

¹⁰³ Н. Sautter: Armut und Reichtum auf Weltebene, 131. Далее автор говорит:«Благосостояние индустриальных стран является преимущественно результатом собственных достижений в труде, но оно приводит к последствиям, которые могут препятствовать процессам собственного развития в третьем мире» (ebd.). Вопрос, по которому бывшие колонии могут обвинять колониальные державы, состоит в том, что Британия вывозила из своих колоний сырье и одновременно препятствовала дальнейшему развитию отраслей перерабатывающей промышленности там, защищая пошлинами британскую монополию от готовых продуктов из колоний. Другая ошибка состояла в том, что зарубежные инвестиции часто приходили только из одной страны и даже из единственного предприятия. Следствием была непропорциональная власть этого предприятия, как, например, в Латинской Америке, которая часто далеко превосходила власть местного правительства и была несовместима с демократией, суверенитетом и свободной рыночной экономикой. Само собой разумеется, что зарубежные частные предприятия постоянно осуществляли нечестную практику в колониях, как они это пытаются делать и дома, и довольно часто успешно. Но не сама эта политика колониальных держав является основным источником их богатства. Богатство индустриально развитых наций проистекает де-факто в значительно большей степени из объема их торговли друг с другом (75%), чем со странами третьего мира (12%). Остальные 13% составляет торговля между Западом и Востоком и между самими странами третьего мира (1988).

¹⁰⁴ О. von Nell-Breuning: Gerechtigkeit und Freiheit, 304. Экономическую зависимость от богатых наций снова объявили ответственной за бедность развивающихся стран. Но это еще неполная картина. «Теория зависимости, которую впервые изложили в 60-е годы, не выдерживает в достаточной мере проверки эмпирическим анализом. Она не может объяснить, почему некоторые недавно бедные страны (как Япония) достигли быстрого прогресса и почему другие страны, от природы богатые полезными ископаемыми и сельскохозяйственными ресурсами, относительно медленно движутся вперед. Она также не объясняет, почему некоторые культурные меньшинства, даже если их дискриминируют, достигают успеха в составе в целом бедных наций» (М. Novak. Freedom with justice, 172).

¹⁰⁵ Когда в Индии был снят контроль за ценами на товары, производство быстро выросло, и новое производство удерживало низкие цены. «Спустя менее чем два года исчезли очереди за продуктами питания и карточная система. Устранение коллективного сельского хозяйства привело страну не только к тому, что она стала сама обеспечивать себя продуктами питания, но и произвела излишек в 1,5 млн. тонн риса на экспорт» в 1989 г. (Nesweek, Marz 19,1990,33).

¹⁰⁶ Bischofskonferenz der Vereinigten Staaten von Amerika: Wirtschaftliche Gerechtigkeit fur alle, Nr. 263. «Однако понимание этой долгосрочной проблемы» не снимает со стран с самым крупным в мире производством продуктов питания краткосрочных обязательств «поставлять в эту область достаточно продовольственной помощи, чтобы утолить голод бедных, и не только для того, чтобы сбыть результаты собственного перепроизводства, но и таким способом, который бы одновременно стимулировал бы развитие местного производства продуктов питания» (ebd., Nr. 284)

¹⁰⁷ Ebd.,Mr.279.

¹⁰⁸ Lachmann: Leben auf Kosten der Dritten Welt? 92f.

¹⁰⁹ Вопрос о международных долгах детально рассматривается папской комиссией Justitia et Pax («Справедливая и мир») в ее документе Im Dienste der menschlichen Gemeinschaft: Ein ethischer Ansatz zur Uberwindung der internationalen Schuldenkrise, hrsg. v. Sekretariat der Deutschen Bischofskonferenz, Bonn 1987 (= Arbeitshilfen 50).

¹¹⁰ J. Kard. Hoffner: «Die Weltwirtschaft im Licht der Katholischen Soziallehre», in: L. Roos (Hrsg.): Stimmen der Kirche zur Wirtschaft, Koln: Bachem 21986 (=Beitrage zur Gesellschaftspolitik 26), 47.

¹¹¹ Ebd., 47-48.

¹¹² А. Т. Ariyaratne: Collected Works. Bd. 1. Dehiwala, Sri Lanka o. J., zit. nach D. Goulet in Readings in Moral Theoligy No, 5: Official Catholic Social Teaching, hrsg. v. С. Е. Curran / R. A. McCormick, New- York: Paulist Press 1986,353.

¹¹³ Как показывает имеющийся опыт, большой поток финансов и технологий первоначально идет на пользу столице страны. «Применительно к большинству развивающихся стран следует считать, что приток извне не доходит до периферии страны-получателя или приходит таким образом, что возникает новый анклав» (Н. Zwiefelhofer: Neue Weltwirtschaftsordnung und katholische Soziallehre, Mainz: Grunewald 1980,122).

¹¹⁴ H. Sautter: Armut und Reichtum auf Weltebene, 128.

¹¹⁵ W. Lachmann: Leben wirauf Kosten der Dritten Welt. ljujdjhbnmcz?, 95.

Издательство «Духовная библиотека»
МОСКВА
ORDO SOCIALIS №7