Библиотека

Теология

Конфессии

Иностранные языки

Другие проекты







Ваш комментарий о книге

Соколова М. История туризма

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 3 РАЗВИТИЕ ТУРИЗМА В НОВОЕ ВРЕМЯ
3.1. Путешествия и открытия XVII — XVIII вв.

В XVII—XVIII вв. Испания и Португалия постепенно оттесняются на периферию в области исследования и открытия новых земель. Ведущими государствами в этих приоритетных областях мировой политики и экономики становятся Голландия и Англия.
В начале XVI в. Нидерланды входили в испанскую империю. Но, будучи формально колонией, они очень динамично развивались. Об эффективности экономики Нидерландов говорит тот факт, что общая сумма налогов, перечисляемая ими в казну Испании, составляла 2 млн золотых, а общая сумма налогов, включая все другие заморские территории (и американские), — 5 млн.
Начавшаяся в 1566 г. буржуазно-демократическая революция проходила в виде войны за независимость. Кровопролитная борьба с Испанией продолжалась долгие годы. Только в 1648 г. Испания окончательно признала независимость «Объединенных провинций», которые стали называться Голландией, по имени самой большой из них.
Революция дала возможность Голландии уже в XVII в. стать на путь индустриального развития. Блестящего развития достигли голландские мануфактуры. Громадный торговый флот Голландии делал ее посредником в мировой торговле. Но этот же торговый флот содействовал и «стиранию» «белых пятен» на карте мира. Голландия была центром банковского дела и стала посредником в международной торговле между Китаем, Молуккскими островами и Индонезией, с одной стороны, и Персией, Аравией и Восточной Африкой, с другой. Парадоксально, но она осуществляла также посреднические торговые операции между Китаем и Японией.
С XVII в. голландские корабли обслуживали большую часть мировой колониальной торговли. Амстердамский банк, основанный в 1609 г., был почти век единственным в Европе. К концу XVII в. Голландия становится крупнейшей колониальной державой.
В XVII в. в Нидерландах были созданы крупнейшие картографические произведения, обобщающие результаты Великих географических открытий. Самые лучшие по тем временам карты и

глобусы, а чуть позже — атласы, нередко строго засекреченные, печатались в Амстердаме и Лейдене.
Уже в конце XVI в. правительство Объединенных северных провинций (как официально называлась Голландия в то время) показывает свой глобалистский подход к международной торговле. Средиземное море — «мать коммерции», как его называли в средневековье, — Балтийское и Северное моря становятся тесны для них. Кроме того, голландцев не устраивал и раздел мира между Испанией и Португалией. И правительство назначает премию тому, кто первый пройдет северо-восточным путем по морям Северного Ледовитого океана, и, обогнув Азию с севера, достигнет Китая.
Амстердамские купцы для этой цели в 1596 г. снаряжают два корабля, штурманом на одном из них был Биллем Баренц. Авторитет Баренца был очень высок, именно к нему обращались со всеми вопросами в трудных ситуациях. В результате этой экспедиции не был открыт северо-восточный проход, но были сделаны значительные географические открытия. Это был и остров Медвежий, названный так потому, что на нем моряками был убит первый увиденный ими в плавании белый медведь, и Шпицберген — «горы с острыми пиками», правда, принятый ими за часть Гренландии. Мореплаватели дошли до Новой Земли, где и состоялась первая зимовка европейцев. Описание этой зимовки содержится в сохранившихся дневниках одного из участников этого похода, исполнявшего обязанности врача и цирюльника, Де Фера. На Новой Земле зимовала команда лишь одного из кораблей, второй корабль под руководством капитана Яна де Рийпа из-за нежелания согласовать маршрут повернул к берегам Норвегии, а затем вернулся в Голландию.
Весной, когда началось таяние льдов, корабль Баренца не только отнесло от берега, но и выяснилось, что его обшивка в нескольких местах проломлена льдами. Матросы стали чинить спасательные шлюпки, в которых в дальнейшем они и совершили плавание по арктическому морю. Достигнув, наконец, побережья, голландцы в селении Кола получили помощь от гостеприимных русских и узнали, что недалеко находится корабль из Голландии. Это был корабль Рийпа, посланный на поиски зимовщиков. На этом судне моряки возвратились домой. Но Биллем Баренц, чьим именем назовут это арктическое море, умер в дороге. Почти через триста лет зимовку команды Баренца, которую пощадило время, обнаружит капитан норвежской зверобойной шхуны.
Ужасы зимовки, болезни и смерть части экипажа, утеря корабля приводят практичных голландцев к мысли отказаться от поисков Северо-восточного пути. А вот плавания локального значения — к побережью Новой Земли — были несколько раз осуществлены, но большого практического значения не имели.

В гораздо большей степени голландцев интересовал поиск новых южных путей. Португальцы, исследуя Малайские острова, открыли Новую Гвинею и даже нанесли на карту очертания северных берегов Австралии. Сведения об этих открытиях они, разумеется, держали в строжайшей тайне. Занимаясь шпионажем в пользу своей страны, голландские моряки, находившиеся на службе в Испании и Португалии, копировали карты и документы о торговле с Восточной Азией.
В конце XVI в. появляется труд Яна Гюйгена ван Линсхотена, не случайно названный Itinerario— путеводитель, где он подробно описывает страны, народы и товары восточных государств, а также высказывает мнение, что испанцы и португальцы не в состоянии будут долго удерживать монополию на торговлю с Ост-Индией. Голландская Ост-Индская компания действительно начинает активно вытеснять португальцев с богатых пряностями островов.
Идея о Южном материке, который должен «уравновешивать» сушу северного полушария, существовала еще со времен Ренессанса. Впервые на географические карты он был нанесен в 1570 г. Это было сделано в сборнике карт, названном «Театр мира» Абрахама Ортелия, состоящем из 53 карт. Идея оказалась плодотворной, ее поддержал знаменитый фламандский картограф Мерка-тор (Герард ван Кремер), выпустивший первый атлас*.
Первые сведения весьма неопределенного характера о Южной Земле голландцы получили от португальских моряков в XVI в. По всей вероятности, португальцы и были первыми открывателями Австралии. Остатки экспедиции португальцев, которые можно было датировать рубежом XVI — XVII вв., были обнаружены в начале XIX в. на австралийском побережье.
Созданная в 1602 г. голландская Ост-Индская компания быстро становится одним из ведущих торговых агентов на мировом рынке. Ее фактории и владения располагались начиная от мыса Доброй Надежды, далее на Яве, Суматре, Борнео и вплоть до Молуккских островов. Она субсидировала и морские экспедиции, позволявшие открыть более удобные пути к восточным рынкам.
В 1606 г. голландцем В.Янсзоном был открыт новый материк, названный Новой Голландией, который только в XIX в. стали называть Австралией — Южной Землей. Австралия не случайно называлась Новой Голландией, так как именно голландцы в XVII в. исследовали как ее побережье, так и омывающие их моря. Но Биллем Янсзон открыл лишь западный берег полуострова Кейп-Йорк. И еще долго голландцы, да и весь мир, будут считать, что Новая
* Атласом называют систематизированное собрание карт. Меркатор дал это название своему сборнику карт в честь мифического короля Ливии Атласа, якобы впервые изготовившего небесный глобус.

Голландия — лишь один из гигантских полуостровов Южного материка. Антарктида и Австралия, таким образом, объединялись в единое целое.
В 1611 г. X. Браувер нашел наиболее удачный путь от мыса Доброй Надежды к Яве между 20 и 30° южной широты. Следуя этому пути в 1616 г., Дирк Хартог по пути к Яве открыл участок западного австралийского берега. В этой экспедиции находился офицер Виктор Викторша, который не только картографировал побережья, но и сделал прекрасные акварели с видами островов Трис-тан-да-Кунья, Св. Павла, Амстердама и западного австралийского берега*.
На протяжении 1618—1622 гг. голландскими моряками была исследована большая часть западного побережья. А в 1627 г. Ф. Тей-сон и П. Нейтс начали изучение и южного побережья Новой Голландии.
В начале 40-х гг. XVII в. генерал-губернатор Голландской Индии решил выяснить, является ли Австралия частью Южного материка и соединена ли с ней Новая Гвинея.
Для решения этой задачи, а также для поисков новой дороги из Явы в Европу был приглашен молодой капитан Абель Тасман (1603—1659) (рис. 3.1). У Абеля Тасмана, несмотря на молодость, было за плечами много морских походов, в которых он зареко-
путешествия голландцев
Рис. 3.1. Карта маршрутов экспедиций Абеля Тасмана
* Эти акварели были случайно найдены в конце XX в. и ныне демонстрируются в Морском музее в Роттердаме.

мендовал себя как прекрасный командир и блестящий кормчий. Он обошел острова Малайского архипелага, возвратился в Голландию и вновь отправился на Яву. Здесь Тасман принял участие в 1639 г. в экспедиции в северную часть Тихого океана. Эта экспедиция, которая должна была обнаружить некие мифические острова, которые на испанских картах назывались не иначе, как «Богатые золотом», не оправдала надежд. Но зато достигла Курильских островов и тщательно обследовала японское побережье.
Прежде чем отправлять Тасмана в экспедицию к Зейдландту и западной части Тихого океана, его ознакомили с результатами всех предыдущих плаваний в этом направлении. Тасману выделили два корабля: крупное грузовое судно «Зехайн» и небольшой боевой корабль «Хемскерк». Экипаж состоял из ста человек.
Флотилия вышла из Батавии 14 августа 1642 г. Экспедиция стала продвигаться на юг, а затем на юго-восток. Продвинуться дальше 49° 4' южной широты не представлялось возможности из-за шторма, и было принято решение идти на восток. Это привело к тому, что флотилия прошла под южным берегом Австралии на расстоянии 400 — 600 миль от него.
В ноябре 1642 г. моряки подошли к высокому побережью. Абель Тасман решил, что это часть искомого Зейдландта, и назвал его в честь генерал-губернатора Ван Димена Вандименовой Землей. Высадившиеся на берег моряки людей не обнаружили, но были приятно удивлены богатством флоры и фауны. В своем дальнейшем продвижении вдоль побережья на север экспедицией Тасмана был открыт ряд островов, но вскоре они вынуждены были повернуть на восток, так как дальнейший путь вдоль берега, поворачивающего на северо-запад, был невозможен из-за сильных встречных ветров. Вновь открытые земли были соединены на карте с Землей Нейтса (южной частью австралийского материка), и будущая Тасмания превратилась в часть Австралии, что и указывалось на всех географических картах вплоть до начала XIX в.
В декабре 1642 г. Тасманом были открыты новозеландские земли. На южном берегу пролива, разделяющего Южный и Северный острова, в удобной бухте была сделана стоянка. Вскоре показались на каноэ местные жители — маори. Они не говорили ни на одном из диалектов жителей Новой Гвинеи. А их первоначальное дружелюбие вскоре сменилась агрессией. Захватив шлюпку, они убили не успевших спастись вплавь матросов. Тасман, назвавший залив, где произошел этот инцидент, Бухтой Убийц, считал, что поведение голландцев было предельно корректным и они ничем не провоцировали маори на подобную вспышку насилия.
Тасман, не исследовав до конца «залив», решил, что Новая Зеландия представляет собой единый массив суши, являющийся частью Южного материка. Эти ошибки были исправлены спустя три десятилетия.

Флотилия продолжила свой путь на северо-восток. В январе 1643 г. она достигла островов архипелага Тонга. Тасману удалось открыть самые крупные острова этого архипелага, названные им Амстердам, Миддельбург и Роттердам (Тонгатабу, Эуа, Намуку). До этого европейцы встречали в западной Полинезии лишь небольшие по размеру острова. Местные жители, в отличие от маори, были приветливы и дружелюбны. В феврале путешественники открыли острова Фиджи.
В марте экспедиция решила возвращаться в Батавию. На Яву моряки возвратились в июне 1643 г.
Оценивая результаты данной экспедиции, можно согласиться с мнением выдающегося специалиста в области исторической географии Дж. Бейкера, который назвал это плавание Абеля Тасмана «блестящей неудачей». Слишком большой радиус «австралийского кольца» привел к тому, что Австралия, Тасмания и Новая Гвинея оказались внутри его. Но тем не менее данная экспедиция была одной из самых значимых в XVII в. Во время этого плавания была открыта Вандименова Земля (Тасмания), Новая Зеландия, а также архипелаги Тонга и Фиджи. Кроме того, был открыт новый морской путь из Индийского океана в Тихий в зоне устойчивых западных ветров сороковых широт: между Австралией и Антарктидой. Эти открытия были оценены по достоинству только Джеймсом Куком спустя более века. Абель Тасман, сам не зная того, доказал, что Австралия является самостоятельным материком.
В 1644 г. Абель Тасман вновь назначается командиром флотилии, состоящей из трех кораблей. Их главной задачей было изучение берегов Зейдландта. В результате этого плавания им был пройдено и изучено северо-западное побережье Австралии, в результате чего исчезли многие «белые пятна». Западный австралийский берег приобрел на картах свое реальное очертание.
Но флотилии, снаряжаемые на деньги Ост-Индской голландской компании, не приносили ожидаемых результатов. Тасман обследовал по большей части «пустынные берега пустынных земель», вместо того чтобы доставлять золото и пряности из своих экспедиций. Кроме того, компанией были захвачены столь огромные богатые территории на Востоке, что главной ее задачей становился не столько захват новых, сколько удержание старых колоний. Но голландцы не хотели проникновения конкурентов в эти земли. Поэтому было решено «заморозить» все дальнейшие изыскания в южных морях, направленные на поиски Зейдландта.
Голландцы пытались проникнуть и закрепиться и в Северной Америке. Зимой 1613—1614 г. состоялась вынужденная зимовка (из-за пожара на корабле) экипажа судна, занимавшегося скупкой пушнины, под командованием Адриана Блока. Зимовщики соорудили четыре хижины в том месте, где ныне проходит знаменитый нью-йоркский Бродвей. В 1624 г. Питером Минейтом была совер-

шена одна из самых фантастических сделок в истории человечества. Он за 60 гульденов, что соответствовало тогда 24 долларам, выкупил у индейцев остров Манхэттен. Причем расплатился даже не деньгами, а различными изделиями типа ножей, лент и других металлических изделий. А через год сюда прибыли первые крестьяне из Голландии. Колония очень быстро приобрела интернациональный характер. Один из пасторов-миссионеров отмечал в своем дневнике, что к 1643 г. «здесь говорили на 18 языках».
Голландские поселенцы совершали коммерческие сделки в конторах, расположенных на Ваал-страат, улице, получившей свое название от защитной стены — Ваала — сооруженной между руслами Гудзона и Ист-Ривер. Ныне это знаменитая, чье название стало нарицательным, Уолл-стрит, где находятся крупнейшие мировые банки. Но под напором англичан эти американские владения были оставлены голландцами в 1644 г.
В качестве «компенсации» предприимчивые голландцы основывают факторию Ост-Индской компании на мысе Доброй Надежды. Ее назвали Капской, по наименованию заложенного здесь города Каапстад (город на мысу). Сейчас он носит название Кейптауна. Колонизация юга Африки реально началась с 1657 г. Колонистов стали называть бурами, как в метрополии именовали крестьян.
Путешествия голландцев, носившие самый различный характер, привели в конечном итоге не только к выдающимся научным открытиям, но и к созданию огромной колониальной империи. Одни только владения в Индонезии, завоевание которой началось уже с XVI в., превышали территорию собственно Голландии в 60 раз. И даже в конце XVIII в., когда самой могущественной становится английская империя, на одного голландца приходилось 23 жителя колоний, а у англичан было «только» 10 [47].
Достижения культурного характера, явившиеся следствием путешествий, также были весьма значительны. Одно то, что голландцы «познакомили» Европу с чаем в 1610 г.*, а также и с кофе в 1616 г., говорит о многом. Но они же были и монополистами (с 1640 по 1701 г.) в работорговле, начав поставлять рабов в Америку с 1619 г. Нельзя обойти стороной вопрос и о каперстве. Только с 1623 по 1636 г. каперы Вест-Индской компании захватили 547 судов (в основном, испанских и португальских), и их «доход» от этих операций составил около 40 млн гульденов [47].
Вскоре после Голландии на путь новых географических открытий и колониальных захватов вступила Англия.
Еще в правление королевы Елизаветы английские купцы в середине XVI в. начинают искать как новые земли (объект для колонизации), так и новые рынки. В частности, их интересует возмож-
* Но не Россию, где чай был известен благодаря караванной торговле уже с XVI в.

ность Северо-восточного прохода: наличие морского пути из Атлантического океана в Тихий вдоль побережья Северного Ледовитого океана. Таким путем они хотели добраться к берегам Восточной Азии, проникнуть в Китай и Индию.
Лондонские купцы по инициативе Себастьяна Кабота в 1548 г. организовывают торгово-разведывательную компанию и снаряжают три судна для разрешения этой проблемы. Начальником экспедиции был назначен «храбрый дворянин знатного происхождения» Хью Уиллоуби, а главным кормчим стал Ричард Ченслер, как «человек, пользовавшийся большим уважением за свой ум». В экспедиции приняло участие 11 купцов и 105 членов экипажа (рис. 3.2).
Флотилия вышла из устья Темзы в мае 1553 г. Из-за непогоды корабль, руководимый Ченслером, отнесло от двух остальных. И их пути в дальнейшем проходили независимо друг от друга. В августе английские корабли подошли к юго-западному берегу Новой Земли, который был принят ими за неизведанные земли и назван «Землей Уиллоуби». На одном из кораблей обнаружилась течь, и они, пройдя определенное расстояние вдоль берегов Новой Земли, вынуждены были выйти в открытый океан и повернуть на запад, а потом на юг. Англичане добрались до устья реки Варзины на Мурманском побережье, где и остались на зимовку. Посланные
путешествия в средние века
Рис. 3.2. Карта маршрутов экспедиции Ченслера и Уиллоуби

Уиллоуби отряды не обнаружили поблизости ни жилья, ни людей. Зимой 1554 г. поморы случайно натолкнулись на вмерзшие в лед суда, на которых оставалось в живых еще несколько человек. Но спасти их не удалось. Вскоре погибли все без исключения. В 1555 г. английскому торговому агенту в Москве были переданы оба корабля с прахом команды, а также все оставшиеся товары и съестные припасы. Кроме того, вся документация, найденная на кораблях, также была передана английской стороне.
Отбившийся в бурю корабль Ченслера ждала более счастливая судьба. Он проник в Белое море, а в августе 1553 г. вошел в устье Северной Двины.
Здесь англичане получили помощь от поморов. Один из членов экспедиции в своем дневнике упоминает следующее: «Простые люди начали приезжать к кораблю. Они добровольно предлагали новоприезжим гостям съестные припасы». Ченслер, вступив в контакт с администрацией Холмогор, настаивает на аудиенции с Иваном IV, угрожая, что если царь его не примет, то он отбудет обратно в Англию.
Встреча Ивана Грозного и «посла», как представил себя Ченслер, состоялась. Русская сторона не только устроила пышный прием английским купцам, но и пообещала всяческое покровительство. По возвращении в Англию компания, снаряжавшая данную экспедицию, стала официально называться «Московской компанией», монополизировав торговлю с Россией в своих руках.
Через год были установлены дипломатические отношения между двумя государствами. Английским послом стал Ченслер, а Россия направила в Англию Осипа Григорьевича Непею, который добился в Лондоне для русских купцов льгот, аналогичных предоставленным английским купцам в России. В 1583 г. был основан Архангельск, через который на протяжении почти всего XVII в. осуществлялось до 70 % всех русских внешнеторговых операций. Очевидно, что не англичане, а русичи были первооткрывателями пути из стран северо-западной Европы через северное побережье Норвегии в Российское Беломорье. Жители Туманного Альбиона из-за сложности и опасности маршрута на некоторое время оставили мысль о возможности пробиться через арктические моря восточным путем в Китай.
Но в 1607 г. Генри Гудзон уходит в плавание на поиски пути в Китай и Индию также арктическим путем. Идя вдоль восточного побережья Гренландии, он столкнулся с непроходимыми ледяными полями, был вынужден повернуть на восток, и, следуя этому курсу, вышел к островам Ньюланд (Шпицберген). Вернувшись в Англию, он способствовал развитию английского китобойного промысла у берегов этих островов.
Вторая экспедиция Гудзона, также направленная на поиски Северо-восточного прохода, оказалась неудачной. Он во многом

повторил путь В. Баренца и вынужден был повернуть назад. Перейдя на службу в голландскую Ост-Индскую компанию, он изменил и направление своих поисков морского пути в Азию. Он решает открыть Северо-западный проход. В 1609 г. Гудзон достигает американского берега. Он завязывает с индейцами меновую торговлю, отмечает и обилие трески в прибрежных водах. Но его путь лежит на север вдоль побережья. Зайдя в одну из бухт, он поднимается вверх по Великой северной реке (ныне р. Гудзон), но убеждается, что это совсем не путь в Китай. На обратном пути его корабль был захвачен англичанами, а Гудзон был обвинен в антипатриотичном поведении. Он раскаялся в этом и перешел на службу в другую Ост-Индскую компанию, но теперь уже в английскую. В 1610 г. Генри Гудзон отправляется в свою последнюю, четвертую, экспедицию (рис. 3.3). Обогнув с запада южную оконечность Гренландии, судно входит в пролив, получивший впоследствии имя Гудзона. Обойдя полуостров Унгава, корабль начинает движение на юг. В заливе Джеймса судно было окружено льдами и выброшено на берег. Моряки вынуждены были остаться здесь зимовать. Летом 1611 г. началось обратное плавание. Но команда, высказывающая недовольство командованием Гудзона практически с начала плавания,
открытия в средние века
Рис. 3.3. Карта маршрутов экспедиций Гудзона

высадила его с сыном и несколькими лояльными к нему членами экипажа в шлюпку и оставила на произвол судьбы в заливе, который также стал называться в честь него Гудзоновым. Так, имя капитана-неудачника было покрыто посмертной неувядаемой славой.
Англичан, безусловно, интересовали и южные моря. Один из блестящих авантюристов XVII в. Уильям Дампир, переменивший на своем веку несколько профессий, от китобоя до пирата, и избороздивший океаны от Северной Атлантики до восточных окраин Индийского океана, опубликовал в 1697 г. книгу, названную «Плавание вокруг света». Эта книга принесла У. Дампиру мировую известность. Она была переведена на все основные европейские языки и стала настоящим бестселлером XVIII в. Кроме чисто бытовых и этнографических зарисовок жизни аборигенов далеких и экзотических стран, автор включил в свою книгу главу, названную им «Рассуждение о пассатах, бризах, штормах, временах года, приливах и течениях жаркого пояса всего света». За свои научные изыскания, которыми заинтересовалось адмиралтейство, У. Дампир, бывший пират, был принят в Лондонское Королевское общество.
В 1699 г. была организована экспедиция под командованием У.Дампира, в ходе которой, в частности, было исследовано северо-западное побережье Австралии. Об этом путешествии он рассказал в своей очередной книге «Путешествие в Новую Голландию», кроме того, он первый доставил в Европу образцы австралийской флоры, положив начало исследованиям и растительного мира этого континента. Кроме того, он заложил основы орнитологических изысканий в Австралии, обстоятельно и точно описав местных птиц.
У.Дампир известен еще и тем, что, выхлопотав каперское свидетельство, определенное время занимался пиратством в Тихом океане. На одном из необитаемых островов Тихого океана он высадил за какие-то провинности парусного мастера Александра Сел-кирка, чье пребывание там и было положено Д.Дефо в основу знаменитого романа «Робинзон Крузо».
Королевские Ост-Индские компании Англии и Франции все более притягивало «Южное море», которое было так мало исследовано. Кроме того, с античных времен существовали предположения, что на юге для «равновесия» должен существовать огромный материк — Южная Земля (TerraAustralis). Картографы даже наносили его на карты.
В 1766 г. английским адмиралтейством была направлена в Тихий океан экспедиция под командованием Сэмуэла Уоллиса, которой секретными инструкциями предписывалось отыскать Южный материк и, соответственно, включить его в состав Британской империи. Два корабля этой небольшой флотилии, пройдя Магелланов пролив, решили плыть далее раздельно из-за различных мо-

реходных и скоростных возможностей судов. Корабль С. Уоллиса из-за льдов не смог пробиться к «Южному материку» и вынужден был повернуть на северо-запад. Этот маршрут оказался очень удачным с точки зрения открытий. Судно попало в центральную часть архипелага Туамоту, и это дало возможность открыть там пять крупных островов. Был им «открыт» и остров Таити, объявленный С. Уоллисом колониальным владением Англии. Кроме того, им были открыты некоторые острова из группы Самоа и Мар-шалловых. Мореплаватель также обнаружил и ряд атоллов.
Филипп Картер, командовавший одним из двух кораблей, входивших в экспедицию С. Уоллиса, открыл ряд одиночных островов в Тихом океане: Питкэрн, Ваникоро, Манаобу и др., выяснил, что Новая Британия состоит из двух островов. Таким образом, Ф. Картер также внес существенный вклад в открытие островов Тихого океана.
Имена С.Уоллиса, Дж. Байрона (деда поэта), Ф. Картера прославили английскую корону как рядом географических открытий, так и расширив границы ее империи.
Свою лепту в дальнейшее освоение мирового океана и открытие новых земель внесли различные «ученые» и «научные общества», которые стали возникать во многих европейских странах. Эпоха Просвещения, начавшись в Англии в последней трети XVII в., с наибольшей силой проявила себя во Франции в XVIII в., а затем ее основные идеи распространились по всей Европе и всему цивилизованному миру.
В эпоху Просвещения стали возникать новые социальные теории и реанимироваться старые. Так, Жан-Жак Руссо (1712—1778), заявивший о себе миру после конкурса Дижонской академии по теме: «Способствовало ли возрождение наук и искусств улучшению нравов», был наиболее ярым и последовательным борцом за социальное и имущественное равенство. Руссо впервые начинает говорить о расхождении между научно-техническим прогрессом и нравственностью. Культура противостоит природе. Он противопоставляет современное ему общество первобытному, как он его называет, «естественному» обществу, когда все были равны. Развитие науки и техники приводит к разделению труда и к зависимости одних людей от других. Чтобы уничтожить неравенство, надо отвергнуть цивилизацию. Он идеализирует дикаря*.
Интересна «полемика» с Ж.-Ж. Руссо по этому вопросу Дж. Кука, который, посетив Огненную Землю и наблюдая примитив-
* Вольтер, прочитав работу Руссо «О происхождении неравенства между людьми», написал ему: «Я получил Вашу новую книгу, направленную против человеческого рода, и благодарю Вас за нее. Более сильными красками нельзя изобразить чудовищность человеческого общества, от которого мы в своем неведении ожидали так много хорошего. Никогда еще не было потрачено столько ума, чтобы убедить нас стать снова зверями, когда читаешь Вашу книгу, хочется опять ходить на четвереньках.».

ную и полную опасностей жизнь местного населения, существующего на грани выживания, отмечал в своих дневниках следующее: «Если бы когда-нибудь возникло сомнение в преимуществе цивилизованной жизни над дикой, то одного вида этих индейцев оказалось бы достаточно для решения вопроса. До тех пор, пока мне не докажут, что человек, постоянно страдающий от жестокого климата, может быть счастлив, я ни за что не поверю красноречивым разглагольствованиям философов, не имевших случая наблюдать человеческую природу во всем ее многообразии или же не прочувствовавших виденное ими.» [48].
Поэтому одной из задач экспедиций было выяснение, действительно ли аборигены вновь открытых земель живут в условиях первозданного рая на земле.
Новые знания давали возможность не только уточнить береговые очертания материков, но и установить их точные размеры, а соответственно, и размеры земного шара. Это стало возможным благодаря двум изобретениям. В 1750 г. был изобретен секстант, с помощью которого можно было с борта судна определить градус широты. И примерно в это же время английским часовщиком Джоном Гаррисоном был изобретен хронометр — такие часы, которые, несмотря на качку, могли месяцами показывать точное время, что позволяло измерять географическую долготу.
В соперничестве между Англией и Францией все чаще удача оказывалась на стороне Англии.
Одним из наиболее прославленных английских первооткрывателей-путешественников был Джеймс Кук (1728 — 1799). Это был настолько опытный моряк, что во время своих длительных многомесячных плаваний он сумел не потерять ни единого человека от цинги, которая в то время была бичом всех сколько-нибудь продолжительных морских плаваний. Одним из средств борьбы с этой болезнью было поддержание образцовой чистоты на кораблях, а также введение строго обязательной для всех бо-гатовитаминизированной диеты. Его авторитет был настолько велик, что он, будучи сыном простого батрака, получил признание у моряков-«джентльменов». Дж. Кук был не только прекрасным картографом, но и отличался широтой научных интересов в целом.
В 1768 г. на корабле «Индевор», что в переводе значит «стремление», он с группой исследователей был направлен в южные моря на только что открытый остров Таити. Там были проведены измерения орбиты планеты Венера в ее движении вокруг Солнца. Эти данные требовались для уточнения расстояния между Землей и Солнцем. Но основная цель путешествия, хранимая в тайне, заключалась в попытке обнаружения легендарного Южного материка и обследовании некоторых островов, незадолго до того открытых другими мореплавателями.

Установив дружественные отношения с островитянами, он сумел уговорить отправиться с ними в плавание в качестве переводчика и лоцмана местного жреца. В знак признательности жрец, чье имя было Тупия, нарисовал для Кука карту, на которой изобразил семьдесят(!) близлежащих островов. Плывя в южном направлении около полутора месяцев, мореплаватель не обнаружил там никакого материка. Тогда маршрут был изменен на западный, и вскоре судно пристало к берегам Новой Зеландии. Дж. Кук тщательно закартографировал побережье Северного и Южного островов. Но он не отважился пуститься в разведывательную экспедицию в глубь островов, так как ему стали известны случаи людоедства среди туземцев.
Зная о существовании Новой Голландии, он направляет свой корабль на запад и в апреле 1770 г. достигает восточного побережья Австралии. Следуя вдоль побережья на север, Дж. Кук бросает якорь в районе большой бухты, которую из-за изобилия неизвестных ранее видов растений назвал «Ботаническим заливом» — Ботани-Бей. Со временем именно в этом месте англичане устроят колонию для заключенных, а позже появится многолюдный Сидней.
Путешествие вдоль австралийского побережья не было очень интересным. Ландшафт был однообразным. Изредка виднелся дым от костров аборигенов и повсюду встречались многочисленные кенгуру. Но корабль напоролся на коралловый риф, и только согласованные действия команды сумели предотвратить потерю судна.
Пройдя коралловые рифы и понимая, что кораблю необходим серьезный ремонт, Дж. Кук принимает решение идти в голландский порт Батавию на острове Ява. Но когда они туда прибыли, выяснилось, что на острове свирепствуют дизентерия и тропическая лихорадка. Около тридцати человек из состава экипажа умерли от этих болезней. Из Батавии Дж. Кук направился а Англию, куда и прибыл в июле 1772 г.
Спустя полгода Дж. Кук снова уходит в плавание. Под его началом было уже два судна. Дж. Кук взял курс на юг. Обогнув мыс Доброй Надежды, они стали двигаться в юго-восточном направлении и в январе 1773 г. пересекли Южный Полярный круг. Открыв ряд одиночных островов в южных морях, один из которых был назван Дж. Куком Южным Туле, так как южнее (59° 13'5" южной широты) в то время не заходил еще ни один мореплаватель, он продолжает искать Южный материк. Дж. Кук считает, что «у полюса должна существовать суша, где образуется большая часть льдов, разносимых по обширному Южному океану». Это гениальное провидение будет подтверждено только в XIX в. А пока экспедиция тщетно искала Южную Землю, дрейфующие льды не позволяли углубляться в южные широты. И Дж. Кук все более приходил к выводу, что материка на юге не существует. В своем дневнике он так и запишет: «Южного материка не существует».

Дж. Кук направляет корабли к Новой Зеландии. Но, избороздив юг Тихого океана, экспедиция сумела открыть попутно и ряд островов: Новая Каледония, Ново-Гебридские и др. Плавание по Тихому океану и посещения множества островов привели Дж. Кука к выводу, что все полинезийцы имеют общее происхождение. Он сделал это открытие, основываясь на схожести языков и внешнего вида островитян.
Во время второго плавания флотилия под командованием Дж. Кука обогнула Антарктиду, так и не открыв ее (рис. 3.4). Проделав путь в общей сложности в 84000 км и побывав в трех океанах, экипажи кораблей возвратились в Англию.
На родине заслуги Дж. Кука были высоко оценены: его возвели в ранг капитана. И у прославленного путешественника стали появляться мысли о пенсии, но адмиралтейство посылает его в новый поход: проверить, существует ли проход из северной части Тихого океана в Атлантический.
В ходе этой экспедиции им были открыты Гавайские острова, названные им Сандвичевыми. Несколько месяцев Дж. Кук безуспешно искал пролив у северо-западных берегов Америки. Он дошел до северо-западной оконечности американского материка — мыса Барроу. Он подходил и к берегам Чукотского полуострова. Но, не найдя искомого пролива, вынужден был повернуть обратно к Гавайским островам.
Здесь и решилась его судьба. Дж. Кук был убит во время столкновения с туземцами, которые захватили тело капитана, а через несколько дней выдали команде «кисти рук Кука, без труда опознанные командой по широкому шраму, его череп и некоторые другие части тела». Прискорбно, что подобная смерть настигла именно Дж. Кука, который, в отличие от многих европейцев, всегда с большой теплотой и пониманием относился к островитянам и их образу жизни и традициям. Похоронив по морскому обычаю со всеми почестями своего капитана, корабли сумели возвратиться на родину. Смерть капитана Кука Англия отметила всеобщим трауром. В его честь была отчеканена медаль по распоряжению Лондонского Королевского общества, членом которого он состоял.
Дж. Кук был, без сомнения, самый знаменитый среди английских мореплавателей. Его открытия трудно переоценить. Южные моря в результате трех его экспедиций оказались почти полностью исследованными. Последователям Дж. Кука надо было лишь дополнить созданную картину некоторыми деталями. Некоторые из его гидрографических трудов сохранили ценность до настоящего времени.
Во второй и третьей экспедиции Дж. Кука участвовал такой выдающийся мореплаватель и первооткрыватель, как Джордж Ванкувер. В 1791 г. его назначают начальником экспедиции, в чьи

географические открытия
Рис. 3.4. Карта второго кругосветного путешествия Дж.Кука (1772—1775)

задачи входило исследование тихоокеанского побережья Северной Америки.
Обогнув мыс Доброй Надежды, он направился к Новой Голландии (Австралии) и водрузил английский флаг на ее западном побережье. Англичане опасались конкуренции Франции в этом регионе. Затем небольшая флотилия Дж. Ванкувера отплыла к Новой Зеландии, а оттуда к Гавайям. Опытные картографы уточняли очертания островов Гавайского архипелага. Подойдя к американскому побережью, он также начал его картографировать. Пользовался Дж. Ванкувер и русскими «чертежами», когда он работал в северных широтах вблизи американского континента. В течение трех лет его экспедиция проделала колоссальную работу. Причем иногда они исследовали побережье совместно с испанскими и французскими экспедициями. Его трехтомный труд «Путешествие для открытий в Северный Тихий океан», снабженный прекрасными картами, вышел в 1798 г., уже после смерти путешественника, но был по достоинству оценен научной общественностью.
Агент Северо-западной пушной компании, купец Александр Макензи в последнее десятилетие XVIII в. дважды пересек Северную Америку, пройдя более 10000 км. Он, подобно другим торговцам, совершавшим далекие рейды за мехами и попутно открывавшим новые реки, озера, горы и заливы, исследовал реку Невольничью и Большое Невольничье озеро. Именем Макензи были названы открытые им горы, река, залив и низменность.
Французские моряки, субсидируемые как государственной казной, так и французской Ост-Индской компанией, также включаются «в гонку за лидером», их корабли отправляются в южные моря для разведывательных и колонизационных целей.
Жан Франсуа Мари де Сюрвиль совершил важные открытия в Океании. Снарядив в 1769 г. в Нанте корабль, который снабдили трехлетним запасом продовольствия, он отправился в Индию, где принял на борт товары Ост-Индской компании. Далее его путь лежал на Филиппины. Там произошел весьма поучительный для европейцев инцидент. Во время стоянки у острова Бабуян из команды Ж. Сюрвиля дезертировали три человека. Чтобы предотвратить подобное впредь, капитан распорядился захватить заложников и объяснить жителям острова, что заложники останутся на корабле, пока аборигены не найдут способ вернуть сбежавших матросов. Местные жители знаками показали, что поняли, о чем идет речь. И на следующее утро они привезли в своих пирогах трех связанных... свиней(!). Ж. Сюрвиль метал громы и молнии, но смог в отместку лишь увезти несчастных заложников. Кровавая стычка команды корабля Ж. Сюрвиля с туземцами произошла на архипелаге Нью-Джорджия, входящем в Соломоновы острова.
Далее путь экспедиции лежал к Новой Зеландии, так как многие члены команды нуждались в лечении и отдыхе. Но очередная

стычка с местным населением заставила Ж. Сюрвиля держать курс на Южную Америку. В апреле 1770 г. корабль добрался до Перу, у берегов которого, к несчастью, отважный путешественник погиб.
Соотечественник Сюрвиля, Луи де Бугенвиль совершил кругосветное путешествие в поисках колоний для Франции. Это решение не было случайным. После войн с Англией Франция потеряла Канаду. Л.Бугенвиль считал это несправедливым и хотел компенсировать родине эту потерю.
Первоначально он решил колонизировать Фолклендские острова, лежащие в Атлантическом океане недалеко от восточного побережья Южной Америки. Но, несмотря на все старания Л. Бугенвиля — а он побывал на этих островах трижды и сумел основать там небольшое поселение, — Людовик XV вынужден был уступить эти территории Испании.
После этой неудачи Л. Бугенвиль обдумал план кругосветного путешествия и осенью 1766 г. на фрегате «Будэз» покинул берега Франции, держа курс на Тихий океан. Это было первое кругосветное плавание, предпринятое французами. Экспедиция Л.Бугенвиля исследовала ряд островов в Тихом океане, их флору и фауну. По возвращении на родину Луи де Бугенвиль издал книгу о своем путешествии, которая была очень популярна во Франции. Его имя не только появилось на географических картах, увековеченное в названии острова и пролива, но и в сорте винограда, вывезенного им из тропиков.
Жан Франсуа Голуп де Лаперуз возглавил научно-исследовательскую экспедицию в Тихий океан (рис. 3.5). Предваряя описание маршрута его путешествия, хотелось бы особо отметить, что Лаперуза в его странствиях чаще, чем других моряков, встречали дружелюбно и гостеприимно. У берегов Бразилии на острове Санта-Катарина португальские власти оказали им очень теплый прием. «Следующий факт, — рассказывает Лаперуз, — дает представление о гостеприимстве этих чудесных людей. Когда мой катер был опрокинут волной в бухте, на берегу которой по моему распоряжению заготавливались дрова, жители не только помогали его спасти, но и уступили потерпевшим крушение матросам свои кровати, а сами устроились на циновках посреди комнаты, где они приняли нас так радушно. Несколько дней спустя они доставили на корабль паруса, мачты, дреки и флаг нашего катера — предметы для них очень ценные, которые они могли использовать для своих лодок.» Аборигены Огненной Земли также их встретили очень гостеприимно, не говоря о жителях Чили, устроивших ему восторженный прием.
Лаперуз, обладая внутренней деликатностью и терпимостью, не пытается огнем и мечом научить индейцев уважать права частной собственности, как это делало подавляющее большинство европейцев, столкнувшись с банальным воровством со стороны туземцев. Когда была стоянка у острова Пасхи, то французы пред-
187

географические открытия
Рис. 3.5. Карта Тихоокеанских плаваний Лаперуза (1785—1788)

почли ограничить время своего пребывания на острове, а не вступать с островитянами в конфликт «из-за многочисленных, но мелких краж». В вахтенном журнале же было отмечено, что никаких неприятных событий во время стоянки не произошло.
Лаперуза приняли очень сердечно и на Гавайях. Очевидно, что при выполнении серьезных исследовательских задач путешественник пытался реализовать и рекреационные возможности этого «тура». «Остров Мауи, — пишет Лаперуз, — представляет восхитительное зрелище... Мы видели поток, низвергавшийся водопадами с горных вершин и впадавший в море, орошая по пути туземные поселения... Деревья, покрывавшие вершины гор, зелень, бананы, росшие вокруг селений, — все неизъяснимо нас пленяло» [48].
Описывая североамериканских индейцев, мореплаватель отмечал, что «туземцы пользовались любой представившейся возможностью, чтобы нас обворовать... По моему приглашению на палубу фрегата поднимались самые влиятельные из туземцев; я их осыпал подарками; и эти же самые люди, которым я оказывал такое внимание, никогда не упускали случая украсть гвоздь или старые штаны. Когда на лицах индейцев появлялось веселое, ласковое выражение, я уже знал, что они совершили какую-то кражу, и очень часто притворялся, будто ничего не заметил».
При знакомстве с жителями острова Сахалина Лаперуз запишет в своем дневнике следующее: «Туземцы вели себя важно, с достоинством и очень вежливо». Те стычки с туземцами, которые произошли на островах Самоа, могли вылиться в кровавую бойню из-за того, что аборигены убили нескольких французов, но капитан благоразумно решил не идти на новые жертвы, а покинуть эти земли, которые первоначально его так прельстили после прогулки, «из которой он вернулся совершенно очарованный, восхищенный красотой виденной им деревни».
Лаперуза можно назвать одним из романтиков дальних странствий.
Обогнув Южную Америку, два судна, «Буссоль» и «Астролябия», минуя Маркизские и Гавайские острова, направились к Аляске. Проведя исследовательские работы, Лаперуз повернул свои корабли вновь к американскому побережью. Далее их путь лежал к Макао и Филиппинам. От берегов Филиппин при продвижении на север и далее вдоль азиатского побережья на восток началось тщательное картографирование прибрежных районов. Через Корейский пролив экспедиция вышла в Японское море, а затем вошла в Татарский пролив, отделяющий Сахалин от материка. Таким образом, Лаперуз отметил на своих картах, что Сахалин является островом. Следуя проливом, который ныне носит имя Лаперуза, отделяющим Сахалин от острова Хоккайдо, корабли подошли к Курильским островам. После ряда исследований на Курилах экспедиция подошла к берегам Камчатки. Здесь была сделана остановка. Вся доку-

ментация экспедиции, включая судовой журнал и карты, были пересланы с особой делегацией сухопутным путем во Францию, через сибирские просторы Российской империи. Случай беспрецедентный в практике мореплавания и разведывательных экспедиций. Лаперуз как будто предугадывал свою дальнейшую судьбу.
Решив продолжить свое путешествие, Лаперуз направился к берегам Австралии. Известно, что в январе 1788 г. его корабли прибыли в Порт-Джексон (Сидней), но вскоре снялись с якоря. И... бесследно пропали. Как сказал один английский историк, корабль Лаперуза «пропал в голубой дали». В своем последнем донесении морскому министру он писал: «Я вернусь к островам Дружбы и в точности выполню предписания инструкций относительно южной части Новой Каледонии, острова Санта-Крус Менданьи, южного берега земли Аршакидов Сюрвиля и Луизиады Бугенвиля; я постараюсь выяснить, является ли последняя частью Новой Гвинеи или от нее отделена. В конце июля я пройду между Новой Гвинеей и Новой Голландией не проливом Индевор, а каким-нибудь другим, если только таковой существует. В течение сентября и части октября я буду заниматься исследованием залива Карпентария и всего западного берега Новой Голландии до Вандименовой земли (Тасмании), однако с таким расчетом, чтобы вернуться... к началу декабря 1788 г. на Иль-де-Франс (Маврикий).». Из этого донесения ясно видно, что исследователь до конца оставался верен своему долгу и проводил научные изыскания.
На поиски пропавшей экспедиции Лаперуза, которая не подошла в указанное время к о. Маврикий, как было условлено, были направлены два корабля: «Решерш» и «Эсперанс», что в переводе означает «поиск» и «надежда». Ими руководил опытный морской офицер Жозеф Антуан Брюни д'Антркасто. Ему в обязанности вменялись и чисто научные задачи, для чего в состав экспедиции были включены гидрографы, картографы, естествоиспытатели, астрономы и даже инженер. К сожалению, не найдя Лаперуза, экспедиция с честью выполнила все научные задачи.
Поиски были прекращены лишь в 1827 г., когда ирландец Питер Диллон, ведя торговлю с жителями острова Ваникоро, нашел на отмели остатки кораблей и вещи потерпевших кораблекрушение французских моряков.
К выдающимся французским путешественникам XVIII в., без сомнения, необходимо отнести и Этьена Маршана. Первоначально он ставил перед собой только торгово-финансовые задачи. Маршан намеревался дойти до побережья Северной Америки через Атлантический океан и Огненную Землю. У североамериканских индейцев он предполагал закупить меха, которые очень ценились в Китае, продать их там. И на вырученные деньги купить китайские товары, пользующиеся повышенным спросом в Европе, и тем самым сделать себе состояние.

Но эти «меркантильные» планы были сильно скорректированы. Из-за недостатка воды и продовольствия Э. Маршану пришлось изменить курс, и корабль попал на Маркизские острова. Э. Маршану принадлежит честь открытия островов Революции в этом архипелаге, один из которых был назван его именем. Затем, закупив шкурки бобра на американском побережье, корабль заторопился в Китай. По пути для закупки продовольствия Э.Маршан зашел на Гавайские острова. Прибыв в Макао (Аомынь), он узнал о «закрытии» Китая для торговли с европейцами. Э. Маршан был вынужден вернуться в Марсель. Это плавание показало, что судно, снаряженное даже частными лицами, может при наличии опытных кормчих, изучивших отчеты и карты предшественников, неплохо прокладывать маршруты в бескрайних просторах Тихого океана. Кроме того, торговая экспедиция Э. Маршана активно занималась картографированием у берегов Америки, что, в свою очередь, было ценным вкладом в науку, а также имело большое практическое значение для дальнейшего мореплавания.
В эпоху Просвещения начинается научное исследование материков. Африка, известная европейцам уже тысячелетия, тем не менее была для них загадкой. Торговые маршруты пролегали или по северному побережью «черного материка», или отходили от фортов, создаваемых морскими державами на побережье. Центральные районы являлись «Terra incognita».
Отдельные смельчаки, обуреваемые жаждой открытий, как, например, француз Мишель Адансон, еще в середине XVIII в. делают попытки изучения растительного и животного мира этого материка. С юных лет увлекаясь естествознанием, М. Адансон мечтал об открытии новых видов флоры и фауны. И так как в Европе, как ему казалось, не осталось уже мест для этих поисков, он обращает все свои надежды на Африку.
В ] 749 г. он высадился с корабля «Шевалье Марен», на котором прибыл из Франции в устье р. Сенегал. Но он ошибочно принимал ее за р. Нигер. В течение почти пяти лет он исследует прилегающие к реке территории. В результате его упорных и целенаправленных поисков возникает богатейшая и уникальная коллекция растений, животных и минералов. Он прекрасно описал баобаб и термитов, неизвестных в Европе. Есть в его дневниках и этнографические зарисовки. Но М. Адансон работал в районах, уже посещавшихся европейцами, и новых географических данных не собрал.
В 70-х гг. XVIII в. двое учеников знаменитого шведского естествоиспытателя Линнея — зоолог Спаррман и ботаник Тунберг — совершили путешествие, целью которого было изучение природы Южной Африки.
Спаррман приехал в апреле 1772 г. в Капскую колонию, основанную и принадлежавшую в то время еще Голландии. Вот как он описывает своеобразное гостеприимство буров. «Я подошел к дому

фермера... Прикидываясь, что не замечает меня, он неподвижно стоял в аллее, ведущей к дому. Когда я приблизился к нему, он не сделал ни шага навстречу, но взял меня за руку и приветствовал следующими словами: «Здравствуйте, добро пожаловать! Как вы поживаете? Кто вы такой? Стакан вина? Трубку табаку? Не хотите ли чего-нибудь поесть?». Я отвечал на вопросы также лаконично и принимал все предложения по мере того, как они делались... Я отметил, что он никогда первый не нарушал молчания, если не считать единственного случая, когда он предложил мне остаться у них до завтра. Я все же распрощался, горячо тронутый столь редким проявлением доброжелательства» [48].
Спаррман предпринял лишь ряд небольших экскурсий в окрестности Кейптауна, рассчитывая на более длительные походы в глубь африканского материка. Но его планам не удалось тогда претвориться в жизнь, так как прибывшая сюда экспедиция Дж. Кука смешала их. Дж. Кук предложил естествоиспытателю следовать с ними, Спаррман не мог устоять. И это дало ему возможность познакомиться с фауной Новой Зеландии, Тасмании, Австралии, Таити и Огненной Земли. Возвратившись на мыс Доброй Надежды в 1775 г., он стал основательно готовить свое путешествие в глубинные районы Южной Африки.
Переправившись через ущелье Готтентот-Голланд-Клуф, путешественник попал в совершенно дикий край, где не встречал людей, но только стада диких антилоп и зебр, а также страусов. Затем он достиг горячих железистых источников у подножия г. Зварберга, о которых уже было известно европейцам. Торговая компания даже построила там гостиницу для желающих поправить свое здоровье. Но, миновав местный курорт, Спаррман проследовал дальше. Путешественник собрал много ценных сведений не только о фауне, но также и о местных жителях — готтентотах. Неудивительно, что труды путешественников становились бестселлерами, ведь они сообщали удивительные сведения о неизвестных народах. «Большей частью готтентоты бывают с головы до ног вымазаны жиром и сажей. Те из них, кто имеет обыкновение краситься, кажутся не такими голыми и производят, так сказать, более законченное впечатление, чем те, кто смывает с себя грязь. Мужчины и женщины имеют обыкновение носить на руках и ногах кожаные кольца; отсюда пошла басня о том, что готтентоты обвивают ноги колбасой, чтобы при случае ее съесть. Крааль — готтентотская деревня — представляет собой стоящие в круг хижины, похожие одна на другую и напоминающие формой пчелиные ульи. Двери, обращенные к центру образуемой хижинами площади, так низки, что для того, чтобы войти, приходится становиться на колени.»
Спаррман описал слонов, львов, леопардов, сервалов, гиен, обезьяну-бабуина, гиппопотама и множество других животных, о чьем образе жизни или вообще ничего не было известно, или же

знали крайне мало. Необычна была пчелиная кукушка, которая указывала собирателям меда на пчелиные гнезда, так как потом могла полакомиться как остатками меда, так и, в особенности, пчелиными личинками. В Европе была неизвестна, например, капская овца. «Когда хотят забить овцу, — пишет ученый, — всегда выбирают самую тощую во всем стаде. Есть других было бы невозможно. Их хвосты треугольной формы имеют в длину от одного до полутора футов и подчас свыше шести дюймов в толщину. Один такой хвост обычно весит от восьми до двенадцати фунтов и состоит в основном из нежного жира. Некоторые намазывают его на хлеб вместо масла, но главным образом он служит для жарки мяса, а иногда для изготовления свечей» [48]. Естественнонаучные коллекции, собранные Спаррманом, были доставлены в Европу и внесли достойный вклад в развитие биологии.

Заслугой Тунберга, которые совершил ряд путешествий в том же районе, что и Спаррман, были его орнитологические и этнологические изыскания.
В начале 90-х гг. XVIII в. была предпринята попытка майором Хо-утоном, служащим в английском посольстве в Марокко, провести этнологические исследования в районах Северной Африки и Сене-гамбии. Но его экспедиция оказалась малоуспешной, в пути он часто подвергался нападениям, его грабили и неоднократно собирались убить. Дневники, которые он вел, оказались утерянными, а сам путешественник погиб при невыясненных обстоятельствах.
Пионером в изучении Внутренней Африки был Мунго Парк, который в конце XVIII в. исследовал территории вдоль рек Гамбии и Нигера (рис. 3.6). Получив некоторое медицинское образование, он по знакомству получает место судового врача на корабле, следовавшем в Ост-Индию. Во время плавания в Индонезию М. Парк занимался различными естественнонаучными изысканиями, а по возвращении сделал научный доклад в британском Лин-неевском обществе.
Летом 1795 г. началось его научное путешествие в Гамбию. Несколько месяцев ученый прожил среди народа мандинго, изучая их нравы и обычаи. Поднявшись вверх по течению, М. Парк остановился в английской фактории. Из-за болезни пришлось прервать на некоторое время путешествие. Но исследователь, как только лихорадка отпустила его, стал изучать язык местного народа малинке. Выздоровев, он продолжил свой путь, дойдя до верховьев реки Сенегал. И без того нелегкое путешествие стало невыносимым, когда у него кончились подарки, которыми он одаривал местных князьков. М.Парк попадает на три месяца в плен к берберам, где ему пришлось вынести различные оскорбления и надругательства. Больше всего ученый боялся, что у него отнимут дневник, где он фиксировал свои научные наблюдения. Опасения были не напрасными, ибо его часто воспринимали именно как шпиона.

путешествия европейцев
Рис. 3.6. Карта путешествия Мунго Парка по Нигеру
Бежав из плена, он оказался «вне закона» на огромной территории, так как, опасаясь мести берберов, его не хотели пускать в города. Только благодаря состраданию представителей простого народа африканцев М. Парку удалось выбраться назад к морю. Дойдя до побережья, он устроился судовым врачом на работорговое судно и после ряда приключений смог вернуться в Англию. Основным научным итогом его путешествия было выяснение, что между реками Нигер и Сенегал расположен возвышенный водораздел. Свои путевые впечатления М.Парк описал в «Путешествии во внутренние области Африки в 1795 — 1797 гг.».
Через несколько лет британское правительство, заинтересованное в расширении своей колониальной деятельности, субсидировало новую научную экспедицию под руководством М. Кларка в Западную Африку. Многочисленная экспедиция (первоначально отряд насчитывал до полусотни человек) должна была дойти до истоков Нигера, но вскоре наткнулась на множество препятствий. Это был и сезон дождей, и тучи москитов, и жара, и нехватка продовольствия, и лихорадка, которые стали косить людей. К этому надо добавить, что взаимоотношения М. Кларка и

местных жителей по мере продвижения экспедиции все более обострялись, все чаще перерастая в вооруженное противостояние.
Никто из этой экспедиций не вернулся... Но, несмотря на все испытания, М.Парк сумел продвинуться по Нигеру на 2500 км. Ученый считал, что в своем верхнем течении Нигер (Джолибе) соединяется с Нилом. Исследователь сумел с оказией передать дневники первого этапа экспедиции, которые со временем были опубликованы.
Одним из первых европейских исследователей Сахары был немецкий путешественник Фридрих Конрад Хорнеман. Для того чтобы осуществить свою мечту — исследовательскую работу в Африке — юному Хорнеману пришлось переселиться в Англию и поступить на службу в Британское Африканское общество. Это произошло потому, что на европейской карте в то время еще не было страны с названием Германия, а было около четырех десятков различных государственных образований, иногда столь незначительных, что длина их границы могла составлять 10 км. Колоний у этих немецких карликовых государств в Африке не было, как не было и в университетах крупных ученых-африканистов.
Хорнеман изучил в Англии арабский язык, медицину и настолько убедил членов Лондонского Королевского общества в нужности научной экспедиции, что ему даже открыли неограниченный кредит и снабдили необходимыми охранными грамотами и рекомендательными письмами. Хорнеман должен был выяснить, соединяются ли между собой великие африканские реки Нил и Нигер.
Путешествие началось летом 1797 г. Прибыв в Каир, ученый некоторое время совершенствовал свой арабский язык, а также занимался этнографическим изучением египтян. Наполеон, проводивший в то время «египетскую кампанию», благосклонно принял Хорнемана и обещал ему помощь. Для безопасности путешествия исследователю было предложено представляться везде мусульманским купцом. Это было возможно потому, что Хорнемана сопровождал его соотечественник И. Фрейденбург, проживший практически всю свою жизнь на Востоке, давно принявший мусульманство и даже совершивший три паломничества в Мекку.
Купеческий караван, к которому примкнул ученый, покинув Каир, двинулся на запад. Камуфляж, видимо, мало помогал. В нем видели европейского (христианского) шпиона, и в лучшем случае неотступно сопровождали его, крайне мешая исследованиям, как это было в небольшом государстве в оазисе Сива, или даже пытались провести дознание, как в Шиахе. Фрейденбург, опасаясь за жизнь своего товарища, уничтожил все собранные им образцы для научных исследований. Через полтора месяца караван прибыл в Мурзук, столицу Феццана, что было его конечной точкой. Разные стороны жизни государства Феццан были описаны Хорнеманом, начиная от климато-географических особенностей,

основ экономики, политического устройства, до бытовых зарисовок жизни жителей.
Отдохнув в Триполи и поправив свое здоровье, ученый вновь устремляется в глубь Африки. Он возвращается в Мурзук, где присоединяется к торговому каравану, направляющемуся в район озера Чад. Путешественник достиг среднего течения р. Нигер, где заболел дизентерией и умер. Его «Дневник путешествия от Каира до Мурзука в 1797—1798 гг.» был издан Британским Африканским обществом. Это было путешествие, проводившееся сугубо на научной основе (рис. 3.7).
В XVIII в. было положено начало и научному изучению Аравии. Осенью 1762 г. экспедиция, посланная королем Дании, высадилась на восточном побережье Красного моря. Она состояла из пяти ученых: специалиста по восточным языкам, по естественной истории, врача, художника и инженера, а также слуги. Оставшийся в живых единственный участник этого похода Карстен Нибур опубликовал труд «Описание Аравии», где обобщил все исследования своих коллег.
Путешествие по Аравийскому полуострову, трудное само по себе для европейцев из-за особенностей климата, осложнилось тем, что
открытия европейцев
Рис. 3.7. Карта маршрута путешествия Хорнемана

во время перехода границы из одного государства в другое таможенник, роясь в их вещах, обнаружил заспиртованных змей и объявил их «отравителями». Только благодаря тому, что врач экспедиции вылечил местного царька, они смогли продолжить свой путь.
Английские купцы согласились перевезти их в Индию. Спутники К. Нибура умерли, и он, оставшись один, решил возвращаться на родину. Путь его пролегал через Персию, Месопотамию и Малую Азию. На обратном пути для сбора материала он вновь посетил некоторые области Северной Аравии. И хотя К. Нибур объехал те области Аравии, которые как раз чаще всего и посещались европейцами, но он в своей книге сумел обобщить очень интересный материал, связанный с жизнью арабов этого региона. Он смог разобраться в их социально-классовых отношениях, религиозных направлениях, законодательстве, обычаях гостеприимства, оккультных науках, а также и экономических вопросах. К. Ни-буром была составлена карта, с детальнейшими пояснениями, тех районов, которые он посетил. Он первым попытался дать и политическую карту этого региона.
Вклад К. Нибура в развитие гуманитарных наук трудно переоценить. Во время своего пребывания в Персии он посетил древнюю столицу державы Ахменидов — Персеполь. Там он скопировал ряд клинописных надписей. Благодаря этому спустя полвека немецкий ученый Георг Гротефенд положил начало дешифровке древнепер-сидской клинописи. Указывал К. Нибур и на опасность одной из агрессивных разновидностей ислама — ваххабизма.
Путешествия с торговыми целями в Новое время резко возросли. Обменные операции покрыли своей сетью весь мир. В XVII в., а тем более в XVIII в. мир был четко поделен на зоны влияния между различными группировками купцов. Например, торговые сети индийских купцов были раскинуты далеко за пределами Индии. Их банкиры были многочисленны в Исфахане, вели свою деятельность в Стамбуле, в Астрахани и даже в Москве. Существовали торговые сети итальянцев, голландцев, англичан, армян, евреев, португальцев в испанской Америке [2].
Армянские купцы были вездесущи не только в Османской империи (рис. 3.8). Вся территория Ирана была усеяна их колониями. Именно из Джульфы (предместья Исфахана), где находилось своего рода армянское «гетто», созданное по приказу шаха Аббаса Великого, армяне и стали распространяться по всему свету. Армянские купцы были замечены во всех районах Индии, перебрались через Гималаи и достигли Лхасы, откуда они ездили торговать на границу с Китаем. Много их было на испанских Филиппинах, не говоря о России. Здесь они сбывали иранский шелк-сырец и покупали меха. Известно, что представители армянских торговых компаний добирались до Архангельска в XVII в. Московия представляла для армянских купцов некое транзитное простран-

европейская наука
Рис. 3.8. Карта маршрутов армянских купцов в Иране, Османской империи и России в XVII в.

ство, посредством которого шло проникновение в Польшу, Германию, Швецию. Армяне торговали в Нидерландах, Англии, Швеции, проникли они и на итальянские рынки. Причем их экспансия началась с венецианских рынков в начале XVII в.
Добрались армянские купцы и до Кадиса. В 1601 г. был отмечен случай, когда армянский купец Хорхе де Крус утверждал, что он прибыл прямо из Гоа (Индия). Не случайно в конце XVII в. выходит книга на армянском языке, написанная Лукою Ванандеци для «вас прочих, братия торговцы, кои принадлежат к нашему народу». (Книга называлась «Сокровищница мер, весов, чисел и монет всего света, или Познание всех видов весов, мер и монет, кои управляют торговлею всего мира, собранное трудами ничтожного причетчика Луки из Вананда иждивением и повелением господина Петроса, сына Хачатура из Джульфы».) Эта книга представляла собой исследование мировых рынков, а также сравнительный анализ стоимости жизни в различных городах: Стамбуле, Вене, Москве, Астрахани, Новгороде, Маниле, Хайдарабаде, Багдаде, Смирне, Александрии и множестве других. Своеобразными перевалочными пунктами между Востоком и Западом были колонии армян, проживавших во Львове. Они представляли собой государства в государстве: со своей юрисдикцией, типографиями и полным контролем надо всеми караванными перевозками в сторону Османской империи. Во главе торговых караванов всегда стояли армяне.
Но существовала и еще одна сеть, охватывающая почти весь мир. Это сеть еврейских торговцев. Это более древнее торговое «предприятие» в масштабах универсума. Их деятельность — еврейские торговцы носили тогда наименование сири — становится повсеместной уже во времена Римской империи. Во времена арабского халифата евреи торговали от Кантона и Индостана до Кадиса.
В XVII в. еврейские купцы способствовали расширению голландской торговли на Пиренейский полуостров, а также свертыванию торговли собственно итальянских купцов, в частности в Средиземноморье. Именно они развивали торговлю в Новом Свете, например, сахаром в Бразилии и на Антильских островах.
В XVIII в. сефарды, как стали называть еврейских купцов, укрепляются в Англии, а также в Марселе и Бордо, постепенно прибирая к рукам атлантическую торговлю.
В Центральной Европе появляется другой вид еврейских купцов. Это странствующие торговцы — ашкенази, правда, их «звездный час» наступит веком позже и будет ассоциироваться с международным успехом Ротшильдов.
Таким образом, в XVII—XVIII вв. существовали определенные как местные, так и международные торговые маршруты, по которым курсировали значительные массы людей. Трудно предположить, что все они руководствовались только вопросами наживы и не посещали курортов или не знакомились с историческими памят-

ными местами тех стран, где вели торговлю. Некоторые купцы были друзьями гуманистов, а некоторые сами были прекрасными латинистами, прекрасно писали и знали все сколько-нибудь известные литературные произведения того времени. Сыновья европейских (в частности английских) купцов, предназначавшиеся для занятий ремеслом негоцианта, зачастую проходили стажировку в Смирне, где их опекал английский консул. Из Германии ехали в итальянские города, например, Венецию, чтобы изучить, скажем, двойную бухгалтерию.
Кроме того, для крупномасштабной межконтинентальной торговли необходимы были гостиницы и постоялые дворы, где купцы в безопасности могли жить во время переездов или ярмарок, которые были необыкновенно популярны в Европе в это время. Поэтому торговля способствовала становлению туризма, развивая гостиничное хозяйство. Целые кварталы, которые выделялись в восточных городах для иноземных купцов, послужили прообразом Немецких дворов в Европе.
Более подробного рассмотрения требует проблема, связанная с ярмарками. Они представляли собой не только место торговли, но и место народного развлечения. На итальянских ярмарках, таких как в Прато (пригород Флоренции) или в Карпантро и др., накануне приходили музыканты, которые на следующий день у всех городских ворот встречали спешащих на ярмарку людей звуками бравурной музыки. Безостановочно звонили с раннего утра колокола. По вечерам устраивали фейерверки и иллюминацию, ночные факельные шествия. На площадях выступали канатоходцы, жонглеры, фокусники, бродячие музыканты и певцы. Все постоялые дворы были битком набиты народом. На сен-жерменской ярмарке во Франции начали устраивать театрализованные представления уже с XVI в. Именно отсюда пошел такой театральный жанр, как водевиль. Итальянская комедия расцвела на ярмарках. Всевозможные костюмированные шествия можно было встретить и на улицах городов. Они были обычным явлением и в Италии, и во Франции, и в Голландии. Ярмарки всегда посещались коронованными особами, поражавшими великолепием своих нарядов. Они являлись как бы частью общенародных зрелищ.
Развлечения и светские увеселения были характерными частями любой ярмарки. В Венеции длившаяся две недели ярмарка Вознесения была театрализованным и ритуализированным действием. Именно в это время происходил обряд обручения дожа с морем. Посмотреть на это зрелище стекалось более 100000 человек. В Болонье каждый год воздвигались на время ярмарки огромные театральные декорации, причем каждый год — разные. Существовала даже пословица: «С ярмарки возвращаешься не так, как с рынка». Очевидно, что многие отправлялись туда в поисках развлечений. Это были в огромных масштабах «экскурсии» для сельских жителей.

Ярмарки были очень распространены в Индии и играли весьма значительную роль в исламских странах, но, как ни странно, были очень редки в Китае. Особенность индийских ярмарок состояла в том, что у представителей разных конфессий были разные ярмарки. Индуисты устраивали ярмарки в Хардваре и Бенаресе, мусульмане в Пенджабе, а сикхи в Амритсаре. И так же как и в Европе, «жизнь за рамками обычной повседневности становилась правилом в эти дни молений и пиров, когда соединялись танцы, музыка и благочестивые обряды». В Марокко, как и по всему Магрибу, было обилие местных святынь, куда стекались паломники. Именно под их покровительством и устраивались ярмарки. Мекку можно рассматривать как одну из самых крупных «ярмарок» ислама, так как многие шли туда «частью ради паломничества, частью ради торговли» [2]. Ярмарки, таким образом, можно рассматривать как туристические объекты.
В период Нового времени продолжает развиваться лечебный туризм. Здесь появляется новшество: морские курорты. После того как была доказана и разрекламирована польза морской воды для здоровья английским врачом Ричардом Расселом в середине XVIII в., аристократия Европы начинает осваивать южное побережье Англии, Лазурный берег во Франции, реанимируются и некоторые курортные места по берегам Апеннинского полуострова. Но бум, связанный с морскими курортами, возникает повсюду, и появляется своего рода мода на их посещение после того, как эти места для лечения посещали коронованные особы. Так было в Англии, когда после пребывания принца Уэлльского в Брайтоне появляются десятки курортных местечек вблизи него. Когда Наполеон III прошел курс лечения в Биаррице, это место на долгие годы превращается в туристскую «мекку». В России модным курортом стала Ялта, да и весь Крым после того, как Ливадия стала летней резиденцией царской семьи.
Но лечение на водах, и не только морских: Баден-Баден, Виши, Карлсбад и др. — было уделом аристократии.
Отдыхая на признанных европейских лечебных курортах, человек приобщался к элите, получал своеобразный «знак качества». Ведь «общество на водах» — это не что иное как высшее общество, то что сейчас принято называть VIP*. Со второй половины XVIII в. появляется мода на лечение и вообще отдых «на водах». Для развлечения аристократов в курортные места приезжали лучшие театральные и музыкальные коллективы.
Со второй половины XVIII в. все больше молодых англичан завершают свое образование и «вступают в жизнь» после большого путешествия по Европе. И так как в это время Британская империя была, безусловно, самой богатой державой в мире, это ска-
* Very important persons — очень важные персоны.

залось и на туризме. Многие авторы уже в конце XVIII в. называют англичан «нацией путешественников», так как путешествующих англичан можно было встретить в Европе повсюду. Но все большей популярностью для отдыха, а также и для поднятия образовательного ценза, в частности изучения французского языка, становится Швейцария.
Франция, которая была долгое время законодательницей в мире науки (Сорбонна), а также и в мире мод, чем особенно прославился двор Людовика XIV — «короля-солнце», постепенно сдает свои позиции в мире туристских услуг. Этому «поспособствовала» и начавшаяся в 1789 г. Великая Французская революция и последующие за ней революционные войны. В Швейцарии же безопасность граждан, а также и сервисные услуги были намного выше. Те же туристы, кто хотел совершить культурно-познавательное путешествие, традиционно отправлялись в Италию.
В XVII —XVIII вв. масштаб путешествий увеличивается. «Обыденными» становятся кругосветные путешествия. Сотни судов ежегодно пересекают акватории Тихого, Атлантического и Индийского океанов. Международная торговля совершенствуется, а деятельность торговых компаний охватывает все большие территории и вовлекает в нее все возрастающее количество людей. В век Просвещения все чаще организуются экспедиции с сугубо научными целями, начинается планомерное изучение материков. При этом не теряют «своих клиентов» паломнический и лечебный туризм. В последнем выделяется новое направление — морские курорты.

Контрольные вопросы и задания

1. Опишите наиболее выдающиеся открытия голландских моряков в первой половине XVII в.
2. Что Вам известно о поисках северо-западного прохода?
3. Почему капитана Дж. Кука почитают как величайшего первооткрывателя?
4. Какой вклад в освоении океанских просторов внесли французские мореплаватели XVII —XVIII вв.?
5. Как начиналось исследование «черного континента»?
6. Как влияла торговля на становление и развитие туризма в Новое время?
7. Что нового появилось в лечебном туризме в XVIII в.?

Литература

Блон Ж. Великий час океанов: Индийский океан: Пер. с франц. — М., 1983.
Броделъ Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV — XVII вв. - М., 1988. - Т. 2. Игры обмена.
Бусыгин А. В. Побеждающие море: О Голландии и голландцах. — М., 1990.
Берн Ж. История великих путешествий: В 3 кн.: Пер. с франц. — М., 1993. — Кн. 2. Мореплаватели XVIII в.
Гумбольдт А. Картины природы. — СПб., 1900.
Крючков А. А. История международного и отечественного туризма. — М., 1999.
Кук Дж. Путешествие к Южному полюсу и вокруг света. — М., 1948.
Магидович И. П., Магидович В. И. Очерки по истории географических открытий.: В 5 т. — М., 1986. — Т. 2.
Новая история стран Европы и Америки: Первый период: Учебник / Под ред. А.В.Адо. — М., 1986.
Шаповал Г. Ф. История туризма. — Минск, 1999.
.

Ваш комментарий о книге












 

  • Фреон купить
  • Купить фреон, хладагент, труба медная, компрессор холодильный, хладон
  • garantpromholod.ru




Наверх

sitemap:
Все права на книги принадлежат их авторам. Если Вы автор той или иной книги и не желаете, чтобы книга была опубликована на этом сайте, сообщите нам.