Библиотека

Теология

Конфессии

Иностранные языки

Другие проекты







Холтон Дж. Что такое "антинаука"?

ОГЛАВЛЕНИЕ

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ СТРУКТУРА
"КАРТИНЫ МИРА"


Если мы хотим всерьез разобраться в существе многообразного, мозаичного феномена антинауки, то следует усложнить наш анализ, прибегнув к более тонкому методологическому инструментарию, характерному для современной философии науки.

С недавних пор эта задача стала основной в моей личной профессиональной деятельности. Здесь я намерен очертить, несколько упрощая картину, только контуры такого аналитического подхода, только его основные схематизмы.

Можно выделить следующие содержательные блоки нашего анализа:

Поскольку поведение и поступки людей в гуще практической, пропитанной конфликтами, социальной жизни не поддаются простому и однозначному объяснению, то следует обратиться к одному важному выводу из научных исследований в области антропологии, психологии, социологии и истории науки, – а именно к выводу о том, что мнения и поступки людей в значительной степени направляются и диктуются некой моделью мира. Эта модель – как правило, в целом здравая и реалистическая – обобщая опыт и сокровенные убеждения человека и выполняя роль своеобразной ментальной карты, с которой он сверяет свои поступки и ориентируется среди вещей и событий реальной жизни.
К. Гиртц напоминает нам об "особенности человеческого воображения, конструирующего образ реальности таким образом, что (как показал это в свое время М. Вебер) события в ней происходят не в некой нейтральной и безотносительной связи и последовательности, но насыщены смыслом и подчиняются законам этого смысла" [8].

Примером могут служить результаты проведенных в США исследований по проекту "Личностные ценности", показывающие, что важнейшими компонентами индивидуально преломленной общей картины мира являются: патриотизм + религия + национальная безопасность + стабильность + нравственность. Это сочетание может быть суммировано в понятии традиционализма.


Сочетание базовых убеждений и представлений, образующих метальную карту мира индивида, совсем не обязательно представляет собой непротиворечивую взаимосогласованную систему. Напротив, в норме чаще всего это сочетание содержит в себе внутренние противоречия, доходящие до самых нелепых и гротескных форм. Но при этом, однако, убоявшаяся система взглядов, как правило, сопротивляется попыткам рационального пересмотра их на предмет нормализации и устранения противоречий. Из исторических примеров вспоминаются: американская практика рабовладения XVIII-XIX вв., уживавшаяся с верой в то, что "все люди рождаются равными", участие в нацистском геноциде опытных и искусных врачей, мнящих себя "целителями общества".

Индивидуальный комплекс базовых убеждений не обязательно является неизменным и стабильным во времени. Он способен к значительным изменениям. Нередко люди совершают духовную эволюцию, преодолевая барьеры между радикально различными системами убеждений. Так, например, императрица Екатерина II в молодости считала себя преданной "ученицей" Вольтера и идей Просвещения; позднее же она как-то под горячую руку велела выбросить его бюст на чердак.

Для обозначения совокупности личных базовых представлений о мире, составляющих его идеализированную модель, давно уже были найдены удачные, но в наши дни (по крайней мере, в английском языке) несколько затертые и потускневшие термины "мировоззрение" и "картина мира" [9].

Между любыми двумя индивидуальными картинами мира могут устанавливаться (хотя бы временно) отношения либо совместимости, либо противоречия, либо они могут быть "ортогональны" друг к другу.

Для каждого конкретного исторического момента времени и в конкретных культурных условиях справедливо, что отдельные элементы частично совпадающих, совместимых индивидуальных картин мира сохраняют свою качественную специфику и относительную самостоятельность. Для сравнения можно сопоставить взгляды: участников экологического движения и энтузиастов "высокого соприкосновения"; "традиционалистов" и "индивидуалистов"; людей, "ориентирующихся на семью" и "ориентирующихся на карьеру" и т.п.

В силу того, что каждая картина мира состоит из множества разнообразных элементов и допускает широкое многообразие своих индивидуализированных вариантов, ни один из этих вариантов не может рассматриваться в качестве "чистого" случая.

Все индивидуальные картины мира, включая и их концептуальное, "научное" ядро, действенны и функциональны только в том случае, если мир воспринимается и деятельность их носителя строится на их собственном, внутреннем языке, – хотя со стороны, с точки зрения какой-то другой картины мира, она может быть сочтена непригодной даже для решения тех проблем, на которые была изначально призвана дать ответ. Так, например, в навигации местоположение корабля по-прежнему определяется и рассчитывается на основе геоцентрической картины мира. Культура Зинекантеко Майя в Мексике располагает удовлетворяющей ее носителей "теорией" землетрясений, согласно которой неожиданные толчки земной коры производятся движением плеч четырех гигантов, на которых, как они верят, покоится кубическая земная твердь. Наукообразные идеи в сильной степени "пронаучно" ориентированных детей, а также "научно безграмотных" взрослых подчас образуют запутанную, но вполне "работающую" версию некой первобытной науки [10].

Как я уже подчеркивал, никакая картина мира на самом деле не является антинаучной в подлинном смысле этого слова , поскольку всегда включает в себя в качестве базового компонента рабочую прототеорию о природе физической и биологической реальности.

Главнейшая функция картины мира состоит в том, что она выполняет роль связующей силы, направленной на консолидацию человеческого сообщества , на руководство его жизнедеятельностью. Как отмечал Э. Эриксон, "мировоззрение представляет собой универсальную, всеобъемлющую концепцию, которая (если она исторически жизненна) интегрирует, организует коллективное воображение. Согласно этой формуле, мировоззрение фокусирует и дисциплинирует внимание людей на отборе существенных для жизни достоверных фактов; оно усиливает коллективное сознание, расширяет его горизонт, направляет его на осмысление исторических реалий, активизирует чувство социальной солидарности, укрепляет и стимулирует волю к труду. В совокупности все эти свойства картины мира позволяют объяснить многие исторические явления, о которых прежде можно было строить лишь интуитивные догадки".
Именно благодаря картине Мира, считает Эриксон, "индивид обретает горделивое чувство, будто он пребывает в центре, вокруг которого вращается весь мир, – чувство, придающее силы и уверенность в его делах и трудах" [11]. Аналогичным образом – и для научного, и для любого другого сообщества – мировоззрение, основанное на альтернативных, по отношению к господствующим, воззрениях, выполняет ту же функцию фактора сплочения, консолидации и санкции на деятельность [12].


Самоопределение и самоутверждение как индивидуальных, так и коллективных картин мира осуществляется путем противопоставления альтернативным образам мира . Этот фундаментальный факт, справедливый уже для лексических единиц в процессе построения какого-либо тезауруса, хорошо известен историкам науки, которые установили, что на протяжении вот уже нескольких столетий все научные картины мира утверждались и утверждаются путем резкой демаркации и размежевания со своими оппонентами, в роли которых нередко выступали их же предшественники. Примером может служить историческая последовательность "ньютонианство-романтизм-механицизм-электромагнетизм-релятивизм-эмпирицизм".

Научная картина мира , независимо от того, насколько она "адекватна" или "современна", обязательно входит в качестве элемента в общую картину мира индивида .

Как правило, всегда есть некая правдоподобная взаимосвязь, некий механизм взаимоотношения между общемировоззренческими и научно-техническими элементами индивидуальной картины мира . То, например, что кайзер Франц-Иосиф до конца своих дней категорически отказывался пользоваться автомобилем, телефоном и даже сантехникой, – отнюдь не было капризом старика или причудой самодержца. Просто эти вещи никаким естественным и законным образом не укладывались в его традиционалистской по складу ума голове.

Вместе с тем совсем не обязательно, чтобы подобная когерентная согласованность и устойчивость компонентов мировоззрения имела место всегда и в любом случае. Вспомним, например, как часто встречается такое на первый взгляд удивительное и несвязуемое сочетание: "религиозный фундаментализм + креационизм + почтительное отношение к достижениям высоких технологий".

У большинства людей, в общем, с вниманием относящихся к астрологии, мистицизму, чудотворному целительству, эти явления и увлечения составляют все же лишь поверхностный слой их общего мировоззрения, его побочный или периферийный элемент. Само мировоззрение при этом, как правило, покоится на фундаменте из более реалистических и основательных представлений, заимствованных из общенаучной картины мира и ее специальных разделов. А это уже обусловливает "протонаучный" по общему характеру и внутренним тенденциям тип мировоззрения человека.

Картина мира, в которой отсутствуют характерные черты, присущие стандартной картине мира западной науки, как правило, будет восприниматься в качестве альтернативной со стороны той картины мира, в которой эти элементы или черты присутствуют.

При этом, однако, ситуация оказывается симметричной: каждая из двух таких картин мира будет альтернативной – контрагентом по отношению к другой.

Отсюда следует, что правильнее, по-видимому, было бы говорить не об "антинауке", а об "альтернативной" науке. Заметим, однако, что при этом термин "альтернатива" создает видимость того, что будто бы такие концепции равноправны в онтологическом и прагматическом смысле и обладают (опять-таки, как бы в одинаковой мере) статусом "настоящей науки". Поэтому еще более точным следует считать наименование соответствующих концепций "паранаукой".

Тематическое ядро [13]. В центре каждой картины мира, образуя ее важнейшую в эпистемологическом смысле когнитивную структуру, находится совокупность тематических категорий и допущений: они по большей части носят характер бессознательно принятых, непроверяемых квазиаксиоматических базисных положений, утвердившихся в практике мышления в качестве его руководящих и опорных средств. Примерами таких тем, тематических гипотез и тематических предпосылок в специфическом горизонте научной картины мира могут служить следующие схемы: "иерархия/редукционизм-целостность/холизм"; "физические и математические" модели; "витализм-материализм"; "эволюция-статизм-регресс". В религиозной картине мира, как считают Герхарт и Рассел, отсчет "религиозных тематизмов" должен, очевидно, "начинаться с того, что известно под именем "традиционной доктрины": Бог, благодать, грех. Переосмысленные в философском ключе, в частности Кантом, они предстали как темы Бога, свободы, бессмертия. В свете запросов современности это может уже выглядеть так: духовность, человечество, Вселенная. Такая триединая тематическая схема, многообразно варьируемая, достаточно репрезентативна, хотя, конечно, далеко не исчерпывает всего содержания этой сферы" [14].

Наиболее показательным и существенным различием, характеризующим альтернативные, оппозиционные картины мира, является именно симметрия тем и антитем: альтернативная картина мира включает в себя значительное количество антитем, занимающих аналогичное структурное место и выполняющих ту же функцию, что и темы ее оппонента.

Картина мира и соответствующая ей альтернативная контркартина могут быть взаимно несовместимыми. Но при этом между ними необязательно должны существовать отношения логической несоизмеримости. Так, например, почти полное расхождение во взглядах К. Сагана, активного сторонника экологического движения, и Э. Теллера, который, в свою очередь, с энтузиазмом верит в технологический прогресс, не мешает им, вообще говоря, вести осмысленный спор и хорошо понимать смысл идей, целей и аргументов друг друга.

Пластичность тематического каркаса. Подобно тому, как индивидуальные представления о мире со временем могут изменяться, тематический состав коллективной картины мира так же может претерпевать изменения во времени. Другими словами, влияние тематического состава мировоззрения данного сообщества может ослабевать в одной из составляющих его картин мира, при том, однако, что в другом сообществе, картина мира которого построена на антитематической схеме, эта схема сохраняет свою устойчивость и значение. Таким образом, может оказаться, что кажущаяся "новой" картина мира состоит из выдвинутых на центральные позиции положений, которые в действительности вошли в оборот некогда прежде и в контексте иной картины мира. Важным примером в этом случае служит принятие в 1979 г. Папой Иоанном-Павлом II многих из тех положений, которые были отвергнуты церковью еще со времен суда над Галилеем, – включая сюда признание автономии и равного с верой статуса научного знания и научных открытий.

Как для индивидуальных, так и для коллективных картин мира иногда возможно проследить корреляции между изменениями в их тематическом составе, с одной стороны, а с другой, – изменениями во внешних социальных условиях (политика, экономика и т.п.), которые подтверждают либо ставят под сомнение адекватность и дееспособность принятой картины мира. Здесь можно напомнить о широком распространении коперниканской картины мира в условиях освоения и изучения Нового Света; о "контрперестройке" Екатерины II в свете событий Великой французской революции; о подъеме антинаучных настроений в США во времена Великой депрессии и вьетнамской войны.

Помимо прочего, изменения в тематическом составе принятой картины мира нередко обнажают и заостряют заложенные в ней внутренние противоречия. несообразности всякого рода, конфликты. Так, подъем антинаучных настроений в Германии, потерпевшей поражение в первой мировой войне, сочетался с расцветом холизма; недолгий всеобщий энтузиазм по поводу "атомной победы" и величия науки надолго сменился процессом покаяния и осуждения подобных настроений в пост-хиросимную эпоху; бурный выход на поверхность до того подавляемых и скрываемых этнических, религиозных, националистических чувств и притязаний на волне крушения и демонтажа небезызвестных государственных идеологий в странах Восточной Европы.

Сам факт наличия внутренних противоречий в той или иной картине мира и, особенно, возможность их "разоблачения" и осознания под давлением каких-то внешних потрясений – все это создает благоприятные условия для эффективного влияния на умы людей со стороны просвещения и образования. Такова была стратегия действий М. Ганди и М.Л. Кинга, например. При этом значение фактора образования не сводится к попыткам просто рассеять "мрак невежества" или "указать на ошибки". Оно состоит в том, что в этих условиях лучше всего излечиваются дисфункции общественного сознания, включая сюда и симптоматичную тягу к принижению репутации научного познания [15].

Очень трудно правильно понять суть картины мира, доминирующей в обществе или в какой-то из его социальных групп, если предварительно не изучена специфическая предыстория этого общества или этой группы.
Я имею в виду такое явление, как исторический "партикуляризм", или "исключительность". В особенности это справедливо по отношению к Америке и более всего применимо к самоощущению американской "исключительности", которое утвердилось в сознании нации еще с колониальных времен. Интересно, что идея "американской мечты" была тесно связана с идеей "научной", рациональной организации общества. В этой связи обращают на себя внимание такие, до сих пор повергающие в изумление иностранных наблюдателей, факты, как желание отцов-основателей США создать конституцию страны на основе и по образу ньютонианской физики и космологии, – и это при том, что в США до сих пор нет ничего, что хотя бы отдаленно напоминало централизованное министерство по делам науки. Вот по этим характерным приметам и попытайтесь представить себе, что значит наука для американцев! Но это так, мимоходом [16]. Нельзя, однако, не отметить, что и в Советском Союзе тоже существует и силен дух "исключительности", поскольку это государство с самого своего основания строилось, исходя из упования на некое всесильно-истинное и передовое "Научное Учение", на "научную политику" и т.п. Правда, и специфика, и результаты такого государственного строительства оказались весьма отличными от американских.


И, наконец, последнее (опять-таки, по порядку, а не по значению): как в личностной, так и в коллективной картине мира между их научными и политическими компонентами существует обоюдное стремление к взаимной согласованности и взаимоукрепляющей поддержке. Эта тенденция способна благоприятно сказаться на внутренней консолидации картины мира как целого, при условии, однако, что структуры самих этих компонентов хорошо упорядочены внутри себя. Но возможен и обратный эффект – когда целое становится более рыхлым и податливым к внешнему давлению, когда его составные части сами хаотичны, нестабильны, слабо структурированы. В этом случае сохраняется угроза неожиданных и катастрофичных для целостности мировоззрения поворотов и метаний [17].

8. Geertz С. The interpretation (неразб.). N.Y., 1974. p. 131.

9. Непопулярность этих важнейших понятий в английском языке резко контрастирует с широким их употреблением в немецкой и, отчасти, в русской научной литературе. Так, тот же Гиртц отзывается о них как о "неясных и неопределенных... своего рода предпосылочных прото-теориях, служащих, в лучшем случае, основой для более аналитически-четких моделей". Даже в Оксфордском словаре английского языка, не говоря уже о большинстве других справочных изданий, не нашлось места для определения этих понятий, хотя в нем и дано краткое и неточное толкование немецкого Weitbild как "жизненных воззрений", а также походя упоминаются без определения некоторые близкие понятия ("образ мира" и "модель мира"). О картине мира индивидуального ученого см. мою книгу: Hollon G. The advancement of science and its burdens, pp. 20-27, 57-104. 245-248.

10. "См. об этом: Holton G. Physics literacy – "Physics Today", v. 43, N 11, 1990, pp. 60-67. Для подобной "науки" характерны следующие особенности и взгляды: природные явления в ней образуют бессвязное, мозаичное и необозримое скопище фактов, движущееся тело останавливается, если его не подтолкнуть; электрический ток течет по проводам точно так же, как вода по трубам, только гораздо быстрее; пространство – это огромный контейнер, в котором появились некогда время и материя; время течет повсюду одинаково и ни от чего не зависит; наука и инженерия различаются весьма смутно; связь причин и следствий почти всеобща, однако иногда все же возможны непостижимые чудеса; наука – источник истин, но время от времени оказывается, что все ее знания ложны и тогда происходит революция, которая, наконец, добирается до истины. Ну, и так далее.

11. Erikson Е.Н. Toys and reasons: stages in the ritualization of experience. N.Y., 1977, p. 147-148. Можно привести и примеры того, как в последовательно модернистской картине мира связываются научные, эпистемологические, политические и архитектурные элементы.

12. См.: Garison P. Aufbau/Bauhaus: logical positivism and architectural modernism. – "Critical inquiry", 1990, vol. 16, N 4, p. 709-752.

13. См.: Holton G. Thematic origins of scientific thought: Kepler to Einstein. 2 ed. Harvard University Press, 1988.

14. Gerhart M., Russell A. Metaphorieprocess. Fort Worth. Тех., 1984, p. 91.

15. На пробелы в научной грамотности и ошибочные представления о науке удается повлиять даже при сравни гельно кратком и поверхностном воздействии. Красноречивым примером может служить конгрольный эксперимент, проведенный по моей инициативе в 1980 г. Он состоял в том, что в разных городах США были организованы 6 групп по 9-14 человек в каждой, образующих репрезентативную выборку из разных слоев общества. Каждая группа должна была путем всесторонней дискуссии решить некоторые политические и этические вопросы, требующие учета и понимания непростых научных и технических проблем. В числе предложенных вопросов были, например, такие: разумно ли продолжать небезопасные для пациентов опыты по продлению жизни? как разделить изотопы радиоактивных веществ? В начале работы все группы, как и следовало ожидать, оказались в беспомощном положении в силу сугубого недостатка общих и специальных знаний. Первые попытки решения никакой ценностью не обладали. Однако по ходу делу. когда испытуемым были предоставлены необходимые справочные материалы и консультативная помощь, дело пошло на лад и диспутанты в итоге, после бурных интенсивных споров, смогли предложить гипотезы, которые, хотя и отличались от решений специалистов, все же были ориентированы в верном направлении. Таким образом, можно сделать вывод, что при условии обладания необходимыми ресурсами и приложения должных усилий вполне возможно добиться адекватных решений по социально-политическим вопросам, содержащим научно-технические аспекты, даже тогда, когда эти решения должны принимать слабо подготовленные люди.

16. Тем, кто начинает изучать историю Америки с ее "духом исключительности", я бы порекомендовал следующую литературу: Tocquelle A. Democracy in America(1835-1840); Merton R. Science, Technology and Society in 17-th century England (1938); Hunter Dupree A. Science in the federal government. Cambridge, 1957; Bell D. The "Hegelian secret": Civil society and American exceptionalism (1991); America in theory. N.Y., 1988; Holton G. The culture of science in our time. – In: Methodology and Science (1991).

17. См. об этом: Converse P.E. The nature of belief systems in mass publics. Ideology and discontent. N.Y., 1964.


Обратно в раздел культурология
Список тегов:
кризис либерализма 











 





Наверх

sitemap:
Все права на книги принадлежат их авторам. Если Вы автор той или иной книги и не желаете, чтобы книга была опубликована на этом сайте, сообщите нам.