Библиотека

Теология

Конфессии

Иностранные языки

Другие проекты







Комментарии (2)

История государства и права зарубежных стран

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 14. Особенности средневекового государства и права в Европе

§ 1. Общая характеристика средневекового государства в Западной Европе

Падение Западной Римской империи означало окончательное крушение античных политико-правовых порядков и гибель цивилизации, представлявшей собой высшее достижение древнего мира. На смену приходят средние века, когда западноевропейское общество надолго было отброшено назад и вынуждено было проделать новый виток развития от примитивных протогосударств к крупным и конгломеративным "варварским" королевствам, а в конечном счете — к централизованным национальным государствам. Сам термин "средние века" западноевропейского происхождения, он восходит к итальянским гуманистам XV—XVI вв., видевшим в средневековье длительную, но промежуточную эпоху между двумя великими европейскими культурами — античной и новой, начавшейся с Возрождения. Поэтому данный термин лишь со значительной долей условности может быть применен к государствам как Востока, так даже и Восточной Европы.

Гибель Римской империи, хотя и повлекла за собой на долгое время утрату богатейших духовных ценностей античного мира (особенно его политического демократического наследия), не была регрессом в истории государственности и человечества в целом. Развал Римской империи сделал возможным выход на политическую арену Западной Европы новых этносов и народов. Они уступали римлянам в политико-правовой культуре, но сумели в средние века создать свои, неизвестные странам Востока и античному миру, исторически более перспективные формы организации экономической, социальной и политической жизни.

Важным катализатором исторического развития, определившим уникальность западноевропейской цивилизации и в последующие века, были унаследованные от античности частная собственность, выступавшая в средние века прежде всего в виде феодальных поместий, и христианская религия.

Влияние античных традиций в средневековой Европе с большой силой проявилось в эпоху Ренессанса, когда в рамках феодального общества с невиданной для всего тогдашнего мира быстротой складываются материальные и духовные предпосылки капитализма.

Историю средневековья, которая охватывает в Западной Европе более тысячи лет, принято делить на периоды в зависимости от тех ее аспектов, которые составляют предмет рассмотрения (хозяйственная жизнь и степень развития феодальных отношений, культура, религия и т.д.). В мировой литературе нет единого подхода и к самому понятию "феодализм", который нередко отождествляется с политической раздробленностью, с феодальной иерархией, с определенными ступенями церковной организации и т.д. В отечественной литературе последних лет доминировала марксистская трактовка феодализма как особой общественно-экономической формации. Соответственно и периодизация средневековья связывалась прежде всего с уровнем развития феодального способа производства (становление феодализма — раннее средневековье, расцвет феодализма — развитое средневековье, упадок феодализма — позднее средневековье).

В данном учебнике, посвященном истории государства, а не общества в целом, целесообразно пользоваться периодизацией, которая (с некоторыми вариантами) стала наиболее употребительной в отечественной историко-правовой науке. Эта периодизация учитывает прежде всего эволюцию и последовательную смену самих форм средневекового европейского государства, которые не были известны античному миру и которые, как это будет показано далее, кардинально отличаются от государственных форм, существовавших в ту же эпоху в странах Востока.

Так, в Европе в период ранних (варварских) государств, когда формирующийся класс земельных собственников-феодалов сплачивался вокруг королевской власти, пользовавшейся также поддержкой христианской церкви и крестьян-общинников, первые, как правило, крупные государственные образования приобретали форму раннефеодальных монархий.

Развитие феодальных поземельных отношений, базировавшихся на натуральном хозяйстве и на эксплуатации феодально-зависимого крестьянства, порождало и новые виды связей между земельными собственниками разного ранга, которые приобретали характер феодальной иерархии. В условиях крайней степени политической децентрализации, фактически феодальной раздробленности, единственным способом организации и поддержания государственной власти стали особые договорные отношения, построенные на принципе сюзеренитета-вассалитета. Средневековое государство, превратившееся в Западной Европе в IX—XIII вв. в великое множество государств-поместий и отличавшееся крайней степенью экономической и политической децентрализации, приняло форму сеньориальной монархии.

Экономический подъем в XIII—XV вв., связанный с ростом городов и развитием торгового оборота, с накоплением капитала, породил сословную консолидацию западноевропейского общества. В новых условиях стало возможным постепенное территориальное объединение государств на национальной основе, усиление королевской власти, искавшей поддержки у представителей сословий.

Для этого периода характерно становление сословно-представи-тельных монархий.

Наконец, в позднем средневековье (XVI—XVII вв.), когда полным ходом идет разложение феодализма и формируются основные элементы капиталистической системы, только сильная королевская власть способна укрепить и поддержать пошатнувшееся общественное здание'. Она смогла еще какое-то время обеспечивать экономическое развитие и умерять нарастающие общественные антагонизмы. Но при этом королевская власть все более возвышается над обществом, делает ставку на бюрократический централизм, на военно-полицейскую силу, на устранение политической оппозиции. Таким образом, на своей последней стадии средневековое государство выступает в форме абсолютной монархии. Падение абсолютизма означало уже конец всего старого режима и начало Новой истории, давшей миру образцы представительной и демократической государственности.

Особенность западноевропейской модели средневекового государства определяется не только эволюцией монархического строя и последовательной сменой его форм. Для нее также характерной является (особенно в периоды децентрализации и территориальной раздробленности) диффузия политической (государственной) власти, которая переходит от короля в руки отдельных светских и духовных магнатов, а также в поместья крупных земельных собственников. Сама политическая власть, дающая возможность управлять вассалами, крепостными и лично свободными крестьянами, горожанами, становится неотъемлемым атрибутом земельной собственности.

В таких условиях связи государства с другими элементами (институтами) политической системы становятся особенно сложными. В истории западноевропейского средневековья сельская (крестьянская) община не порождала каких-либо особых проблем для государства. Она являлась простым объединением крестьян, ведущих индивидуальное хозяйство, и обладала минимальными административными и судебными функциями. В политическом плане она полностью находилась под властью короля, сеньора или церкви. Иначе строились отношения государства с теми средневековыми общественными институтами и объединениями, которые в Западной Европе обладали реальной политической властью, прежде всего с церковью и городами.

Особенно сложными и неоднозначными на разных ступенях средневековья были взаимоотношения государственной (королевской) власти и христианской церкви. Они нередко порождали острые конфликты, а в ряде случаев приводили и к прямому противоборству.

В раннем средневековье "варварские" короли, принимая христианство и получая тем самым поддержку церкви, подносили ей большие дары, прежде всего в виде обширных земельных владений. Так церковь постепенно превратилась в крупного земельного собственника, имеющего по сравнению с самими королями и светскими магнатами несомненное преимущество, ибо церковные и монастырские земли не подлежали дроблению и возврату в мирской земельный фонд. Отсюда возникла поговорка, что церковь держит земли "в мертвой руке". Однако до IX—Х вв. церковь, хотя ее политический вес в обществе неуклонно возрастал, не была еще в полном смысле политической организацией. Она являла собой духовное сообщество, оказывающее глубокое нравственное воздействие на верующих, а также способствующее формированию общеевропейской культуры и самосознания. Церковь до XI в. находилась еще не под контролем римского папского престола, а под эгидой императоров и королей, обладавших в то время еще относительно сильной властью.

Прогрессирующая во всей Западной Европе феодальная раздробленность, ослаблявшая королевскую власть, превращавшая ее из публичной в частную, сеньориальную, способствовала росту политических амбиций и притязаний римских пап на мировое господство. Эти амбиции привели к разделу христианской церкви на восточную (греко-католическую) и западную (римско-католическую). Хотя формально раскол вытекал из расхождений по чисто религиозным вопросам (по догмату о происхождении Святого духа, по учению о благодати, по порядку причащения и т.д.), в основе раскола лежали прежде всего политические противоречия — борьба за руководство христианским миром и светской государственной властью.

Возрастающий авторитет римско-католической церкви опирался не только на земельные богатства, на Священное писание и религиозные чувства верующих. Он имел под собой и созданную к этому времени мощную и централизованную церковную организацию, построенную на четком отделении клира от мирян, на строго иерархических началах жизни духовенства и на его безусловном подчинении епископату, римской курии и верховному понтифику — папе. Большую политическую силу последнему придавали и возникавшие еще с VI в. различные монашеские, а позднее духовно-рыцарские ордена, представлявшие собой строго централизованные объединения, уставы которых утверждались папством. По сути дела, в XI—XII вв. (с так называемой папской революции), когда римские папы начинают претендовать на руководство всем христианским миром, римско-католическая церковь превращается в своеобразную надтерриториальную и общеевропейскую теократическую монархию. Она создала к этому времени свои политические, финансовые и судебные органы, свою дипломатическую службу. Наибольшего могущества в качестве самостоятельного политического института в западноевропейском обществе католическая церковь добивается в XIII в. при папе Иннокентии III (1198—1216 гг.), установившем порядок, при котором коронация европейских монархов должна была осуществляться актом римского папы. В это же время развернулась острая политическая борьба римского пре-стола за отмену так называемой духовной инвеституры, т.е. права светской власти утверждать выборы высших церковных лиц (епископов, аббатов) и вручать им символы духовной власти (кольцо и посох). В борьбе с европейскими монархами за политическое влияние римские папы прибегали и к таким сильнодействующим средствам, как наложение интердикта, т.е. запрета совершать богослужение и религиозные обряды в пределах указанного государства, и даже к прямому отлучению от церкви "провинившегося" монарха. Так, при Иннокентии III были отлучены от церкви германский император, английский и французский короли.

Особый политический симбиоз церкви и государства в Западной Европе в средние века имел своим результатом создание целой системы специальных церковных трибуналов, призванных защищать устои христианского вероучения, бороться с еретиками, — инквизиции. Эти трибуналы отвергли варварские, дохристианские виды судебных доказательств (ордалии и т.п.), пытались внести рациональное начало в уголовный процесс (письменное судопроизводство, система формальных доказательств и т.п.). Вместе с тем инквизиция породила презумпцию виновности обвиняемого, целый ряд утонченных по своей жестокости истязаний обвиняемого и т.д., что явно выходило за рамки складывавшегося в западноевропейском средневековом обществе (особенно на поздних его ступенях) типа политико-правовой культуры.

Иную роль в формировании политического и правового сознания в Западной Европе сыграли средневековые города, некоторые из которых вели свое начало от римских времен. Но наиболее бурный рост городов относится к концу XI—XII в„ когда начинается быстрое развитие ремесла и торговли, зарождаются капиталистические отношения. Естественно, города во всех сферах своей жизни испытали влияние феодальных порядков. Так, городские общины основывались и развивались долгое время на землях, составлявших феодальную собственность королей и других светских сеньоров, монастырей и т.п. Первоначально городское население испытало на себе те или иные формы личной зависимости от сеньора, но даже и в более позднюю эпоху, уже после приобретения личной свободы, оно в условиях господства феодальной власти не могло преодолеть сословную неполноценность. Даже сама основа городской жизни — производство и торговля не были свободны от всевозможных феодальных пут (цеховой строй, торговые монополии и т.д.).

Но тем не менее по своей сути западноевропейские города (в отличие от городов Восточной Европы) были как бы чужеродным телом в системе феодальных отношений. И в политической жизни города, особенно в эпоху Возрождения, горожане все больше ориентировались на забытые на долгое время античные демократические порядки, а не на феодальные методы властвования. Учитывая все возрастающий экономический и политический потенциал городов, королевская власть, особенно в XI—XIII вв., искала у них политическую поддержку и финансовую помощь.

История средневековых городов — это борьба городского населения как за личную свободу и иные вольности и привилегии, так и за политическое самоуправление, а в ряде случаев и за полную независимость. Эта борьба особенно характерна для XI—XIII вв., т.е. того периода, когда еще не получил силу процесс политической централизации и повсеместного усиления королевской власти. Политическая автономия городов в феодальном мире достигалась разными средствами: от вооруженной борьбы до простой покупки права самоуправления. Политико-правовой статус городов в разных странах в зависимости от конкретных исторических условий, от силы королевской власти отличался многообразием форм и видов. Наибольшую степень политической автономии в средневековом государстве имели городские общины, приобретавшие статус коммуны, т.е. полного самоуправления. Отдельным городам, особенно при слабости центральной государственной власти, например в Италии, удалось приобрести статус самостоятельного государства-города. В таких городах-государствах устанавливалась обычно форма городской республики (Венеция, Флоренция, Генуя и т.д.). Эти государства, несмотря на свои миниатюрные размеры и сравнительно несложную систему управления, суда и т.д., занимали важное место в международной торговле и тем самым приобретали все больший политический вес на европейской арене. Даже в тех случаях, когда городские советы в этих карликовых республиках оказывались в руках местной олигархии, аристократии, плутократии и т.д., города, будучи проводниками античных демократических традиций, уже самим своим существованием подрывали устои феодализма и содействовали переходу к новым, более высоким формам государственно-правовой жизни.

Несмотря на характерную, особенно для определенных периодов западноевропейского средневековья, рассредоточенность политической власти, главным институтом в политической системе все в большей степени становилось государство. Его политическое значение и вес определялись тем, что королевская власть, даже в эпоху глубокой феодальной раздробленности, являлась единственным общепризнанным представителем страны и народа в целом. Закрепляя феодальные формы поземельной собственности, сословные привилегии феодалов, средневековое государство, как любое другое государство, осуществляло общесоциальные функции (поддержание мира, традиционного правового порядка и т.д.). В средние века в странах Западной Европы сложилась и приобрела общесоциальную ценность национальная государственность, которая при всех ее различиях в разных странах стала стержнем единой европейской культуры и цивилизации.

§ 2. Основные черты средневекового права в Западной Европе

Средние века — это эпоха, когда в рамках складывающихся национальных государств постепенно формируются основы будущих национальных правовых систем. Этот длительный процесс завершается в большинстве стран уже в следующую историческую эпоху — в Новое время. Но именно в средние века определяются контуры и будущих крупных мировых правовых систем (семей права) — континентальной и англосаксонской, складываются их специфические и несхожие правовые институты.

Исходный "строительный материал" средневековое право черпало в правовых обычаях, которые долгое время оставались важнейшим источником права. За несколько веков в странах Западной Европы происходит сравнительно плавный и безболезненный переход от варварских (племенных) правовых обычаев к правовым обычаям феодальным, имеющим уже не персональный, а территориальный принцип действия. Расцвет феодализма в Европе в XI— XII вв. означал и повсеместное преобладание обычного права. К этому времени в западноевропейском обществе были утрачены многие элементы правовой культуры и даже письменности, получившие когда-то широкое развитие в античном мире, а поэтому и сама устная форма, в которой длительное время выражались обычаи, была практически единственно возможной.

Правовые обычаи достаточно органично интегрировались в феодальные отношения, закрепляли все их основные виды. Прежде всего обычай (часто обычай-договор) регулировал личностные и поземельные связи между самими феодалами-сеньорами и вассалами (ленное право). В равной мере правовые обычаи охватывали отношения между феодалами (собственниками земли) и крестьянами, ее держателями. Эта часть правовых обычаев (манориальное право) в наибольшей степени отражала зависимое положение крестьян, привязанных к земле и вынужденных работать на собственника (манора).

Со временем правовые обычаи записывались и включались в хартии и в другие жалованные грамоты, в которых сеньоры определяли привилегии и обязанности вассалов, горожан и крестьян. В силу сходства самых простейших форм регуляции феодальных отношений правовые обычаи даже при сохранении местных различий отличались тождественностью многих своих институтов и подходов. И это позволяло уже средневековым юристам находить в них определенную систему. Так, в XI веке появляются первые сборники (обычно в городах) с изложением основных принципов феодального права. Примером могут служить "Обычаи Барселоны" (1068 год), а также работа миланского ученого Умберто де Орто под названием "Обычаи феодов", в которой автор по существу впервые сделал попытку систематического изложения обычного феодального права. В более поздний период появляются другие частные записи правовых обычаев с попыткой их теоретического осмысления ("Саксонское зерцало" в Германии, "Кутюмы Бовези" во Франции и т.д.).

Реально действовавшие вплоть до буржуазных революций правовые обычаи, получившие основательную доктринальную обработку, стали одним из элементов национальной правовой культуры в общеевропейском масштабе.

Особую роль в становлении общеевропейской правовой культуры сыграло городское право. В основном это было писаное право. Его положения фиксировались городскими статутами, королевскими или иными сеньориальными хартиями, пожалованными городу.

Городское право, несмотря на закрепление в нем некоторых чисто феодальных институтов, по своему основному содержанию не являлось феодальным правом, оно скорее предвосхищало будущее буржуазное право, разрабатывало именно его принципы. Города широко использовали различные сборники международного торгового права и морских обычаев, составленные в городах Италии, Испании и т.д., и тем самым внесли заметный вклад в формирование единых правовых традиций в странах Западной Европы.

Особое место в процессе формирования общеевропейской правовой культуры в средние века занимало каноническое право. Оно возникло первоначально как право христианской церкви в целом. Затем, после раскола церкви сложились две самостоятельные ветви канонического права. В Западной и Центральной Европе каноническое право получило под влиянием "папской революции" особенно большое развитие и превратилось в самостоятельную и эффективно действующую систему средневекового права. Восточная ветвь канонического права, оформившаяся в рамках греко-православной церкви, действовала в Византии, а также в ряде других стран Юго-Восточной и Восточной Европы, но не имела здесь такого авторитета, как каноническое право на Западе.

Большая значимость норм канонического права в западноевропейском обществе определялась рядом факторов. Прежде всего, каноническое право здесь разрабатывалось и поддерживалось могущественной римско-католической церковью и папством, о политической силе которых уже говорилось. Каноническое право отли-чалось универсальностью и экстерриториальностью, поскольку его нормы действовали во всех странах, принявших католицизм. Оно не знало государственных границ и соединяло в единое целое всех католиков. Каноническое право отличалось также широтой регулируемых им общественных отношений. Оно включало в себя вопросы как духовной, так и светской жизни, было обязательным как для клириков, так и для мирян. Наконец, особый вес каноническому праву придавала его традиционность, поскольку оно своими корнями уходило в античность, в греческую философию и в римскую правовую культуру. Каноническое право вобрало в себя и передало последующим поколениям целый ряд норм римского права, его язык, что нашло свое отражение в формуле: "церковь живет по римским законам" (ecclesia viVit legae romanae).

Источники канонического права ("старого права" — jus anti-quum) восходят к раннехристианской литературе (Священное писание, Деяния Святых Апостолов, Послания к римлянам и др.). После эдикта императора Константина о свободном исповедании христианства (313 год) нормы церковного права (jus ecclesiasticum) закреплялись в императорских законах, в писаниях отцов церкви (Св. Августина и др.), постановлениях региональных и вселенских церковных соборов, где был установлен ряд основных догматов христианства и правил церковной жизни (начиная с Никейского в 325 году). Каноническое право развивалось также в решениях римских пап, получивших позднее название декреталий и сводившихся в особые сборники. Из них наибольшую известность получил сборник Дионисия младшего (середина VI века). По решению Карла Великого в 802 году данный сборник получил официальное признание во Франкском государстве. В середине IX в. под видом собрания декреталий первых римских пап был составлен сборник декреталий, приписываемый испанскому епископу Исидору Севильскому. Эти декреталий долгое время принимались за подлинные и использовались как источник канонического права вплоть до XV в., когда они утратили свою силу и получили название Псевдоисидо-ровы, или Фальшивые декреталий.

В XI—XII вв. в период "папской революции" складывается "новое право" (jus novum). Именно в это время заканчивается процесс складывания канонического права в качестве самостоятельной правовой системы западноевропейского общества. Более четким становится его юридическое содержание. Утверждается само понятие "каноническое право" (jus canonicum). Главенствующим источником нового канонического права становятся папские конституции (буллы, бреве, энциклики, рескрипты и др.). С папы Григория VII начинается преподавание канонического права в университетах.

Решающую роль в переходе к новому каноническому праву сыграл составленный в 1140—1141 гг. декрет Грациана ("Гармония несогласующихся канонов" — Concordia discordantium canonum), в котором были сведены воедино около 3800 канонических текстов. В последующем значительный вклад в преподавание и развитие канонического права внесли путем толкования и комментирования декрета Грациана профессора канонического права (канонисты).

В XII—XIII вв. папское правотворчество получило особенно широкий размах, в связи с чем возникла необходимость дальнейшей систематизации канонического права. По указанию папы Григория IX в 1234 году был составлен сборник декреталий, не вошедших в декрет Грациана и объединенных в пяти книгах (Liber extra). В 1298 году при папе Бонифации VIII в дополнение к этому сборнику на базе более поздних церковных постановлений была создана шестая книга (Liber sextus), а при папе Иоанне XXII в едином сборнике были сведены декреталий и другие акты последующих римских пап, начиная с Климентия (Constitutiones Clementinae).

Процесс систематизации канонического права в средние века имел своим конечным результатом составление в 1500 году обширного свода, который с 1580 года был признана качестве официального источника права римско-католической церкви. По аналогии с Кодификацией Юстиниана он получил название Свода канонического права (Corpus juris canonici). Средневековое каноническое право охватывало широкий круг вопросов и играло важную роль в правовой жизни западноевропейских стран. Оно регламентировало организацию церковной власти (право римского папы назначать на церковные должности, процедуру рассмотрения споров между священниками и т.п.), а также отношения церкви со светской властью, статус церковной собственности и режим владения и пользования церковными землями, источники доходов церкви и т.д.

В каноническом праве содержались нормы, относящиеся к уголовному праву, в частности предусматривался список епитимий, налагаемых за убийство, ложную клятву и некоторые другие преступления. В нем закреплялись нормы, относящиеся к договорному праву, к завещаниям, наследованию и особенно к брачно-семейным отношениям.

В XVI веке Реформация подорвала позиции католической церкви и ослабила влияние канонического права. На Тридентском соборе (1545—1563 гг.), хотя и проходившем под лозунгами контрреформации, был осуществлен коренной пересмотр норм канонического права, сужена сфера церковной юрисдикции. Собор учредил Конгрегацию, которая официально толковала нормы канонического права, в частности решения самого собора. Потесненное Реформацией каноническое право продолжало оставаться в западноевропейском обществе в Новое время не только своеобразным юридическим феноменом, но и важным духовным фактором, оказавшим непосредственное воздействие на правовую культуру и на духовную жизнь католических стран.

Одним из наиболее значительных и уникальнейших явлений в правовой жизни Западной Европы стала рецепция римского права, т.е. его усвоение и восприятие средневековым обществом. После падения западной части империи римское право не утратило своего действия, но с образованием варварских государств сфера его применения в Западной Европе сузилась. Оно сохранилось прежде всего на юге, у испано-романского и галло-романского населения. Постепенно синтез римской и германской правовых культур привел к тому, что римское право стало оказывать влияние на правовые обычаи вестготов, остготов, франков и других германских народов.

Однако со временем собственно римские источники права выходят из употребления и забываются. Им на смену приходит упрощенное и варваризированное римское право, которое по приказу королей объединялось в специальные кодексы. Наибольшую известность получил Кодекс короля вестготов Аларика II, составленный в начале VI века. Основным источником Кодекса был опубликованный еще в 438 году Кодекс Феодосия II, а также законодательство других римских императоров, Институции Гая, Сентенции Павла и т.д.

Римские тексты в Кодексе Дларика были использованы с большими сокращениями, поэтому он получил впоследствии название "бревиарий", что означало "сокращенный" (Breviarium Alarcianum). Следует отметить, что этот весьма популярный в ряде стран Европы памятник римского права нередко издавался и под другими названиями (например, Lex Romana visigothorum). С последующими изменениями и искажениями он действовал вплоть до начала широкой рецепции римского права.

Новая жизнь римского права в Западной Европе, его второе рождение, начинается в XI—XII вв. В основе этого бурно развивающегося процесса лежал целый ряд исторических факторов, среди которых особую роль сыграло оживление экономической жизни, особенно торговли. Зарождающиеся буржуазные отношения не могли пробиться сквозь гущу правовых обычаев и чисто феодального права, рассчитанного на замкнутое общество. Римское же право содержало в себе точные и готовые формулы закрепления абстрактной частной собственности и торгового оборота. Не случайно центром зарождения римского права стали города-республики Северной Италии, которые переживали в XI в. экономический подъем и представляли собой в то время наиболее развитый в хозяйственном отношении регион Европы.

Однако рецепция римского права была вызвана не только экономическим фактором, но и социальными и духовными потребностями общества, которое остро нуждалось в правовом порядке, правовой стабильности, а соответственно и в распространении юридического образования и мышления. Рецепцию римского права поддержала католическая церковь, увидевшая в нем средство, способное поддержать каноническое право и притязания пап на мировое господство.

Рецепцию римского права в конечном счете санкционировала и королевская власть, стремившаяся к Централизации, а следовательно, и к юридизации всей общественной и государственной жизни. Именно римское право в это время проявило себя как наиболее разработанное, универсальное и рациональное право, содержащее регуляторы, необходимые для общества в целом и для основных его групп.

Римское право как никакой другой фактор эпохи средневековья способствовало преодолению государственных и иных территориальных границ, созданию единого стержня европейской правовой культуры, юридической науки и образования.

Важную роль в "открытии" римского права для средневекового общества сыграли университеты Северной Италии (в Равенне, Падуе, Болонье и в других городах). После обнаружения в Пизе в середине XI в. рукописи юстиниановых Дигест (копии VI или VII вв.), получившей впоследствии название Флорентийской рукописи, в университетах начинается систематическое изучение и преподавание римского права.

Особую известность приобрел юридический факультет Бо-лонского университета, который к XIII в. насчитывал около 10 тыс. студентов практически из всех стран Западной Европы. Его основателем был один из крупнейших средневековых знатоков римского права Ирнерий (1055—1130 гг.). Созданная им школа римского права, имевшая общеевропейское значение, получила название школы глоссаторов. Само название школы установилось потому, что глоссаторы, следуя за ранними канонистами, делали свои пояснения, уточнения и т.п. по тексту юстиниановых памятников римского права в виде глосс, т.е. записей (комментариев) на полях или между строчек рукописи. Для учебных целей профессор комментировал (глоссировал) классические документы слово за словом, строчка за строчкой, ставил перед студентами вопросы, классифицировал и обобщал правовой материал. Некоторые глоссы представляли собой суммированное изложение комментируемого отрывка (так называемые брокардики), другие содержали широкие правила, выводимые из изучаемого текста (правовые максимы).

Глоссаторы составляли учебники права, включавшие краткий пересказ глосс и именовавшиеся суммами, сборники спорных вопросов, уточнений и различий понятий, а также казусов, специально подобранных для пояснения источников. Они писали и самостоятельные труды по отдельным вопросам права. Школа глоссаторов проделала огромную работу по восстановлению и обработке классического римского права, по разъяснению устаревших или ставших к тому времени малопонятными текстов и терминов, по внутреннему упорядочению правовых памятников (прежде всего Дигест).

Аналитически сопоставляя содержащийся в кодификации Юстиниана конкретный материал по тому или иному правовому вопросу, глоссаторы преодолевали казуистический характер, присущий классическому римскому Праву, вводили в него широкие обобщения, создавали новую систематику. Так, посредством суммирования суждений римских юристов по отдельным видам договоров профессора-глоссаторы выработали общее понятие договора. Они четко различали личные и вещные права, создали единую концепцию вещного права в отличие от классических юристов, описывавших отдельные виды прав на вещи, более последовательно выделяли особенно важный для системы феодального землевладения институт владения и т.д. По существу именно с глоссаторов начинается развитие юридической науки в собственном смысле слова.

Хотя деятельность глоссаторов отличалась академизмом и не оказала непосредственного воздействия на практику феодальных судов, в дальнейшем по мере распространения римского права глоссы приобретали все больший авторитет, практически равный самому глоссируемому тексту. Со временем установилось правило: "То, что не признает глосса, не признает суд".

У Ирнерия, положившего начало систематическому изучению Дигест, было большое число последователей и учеников, среди которых наибольшую известность получили Булгар, Мартин, Уго и Яков (quattuor doctores). К числу видных глоссаторов XII—XIII вв. относятся также Рогедио, Бургундио, Родже, Ацо, Унголин и др. Деятельность глоссаторов подготовила почву для изучения и преподавания римского права и за пределами Италии, в том числе в Оксфордском университете в Англии (Вакарий).

Последним выдающимся представителем глоссаторов был Ак-курций, который около 1250 года опубликовал в едином сборнике глоссы своих предшественников и современников, сделанные по тексту Кодекса, Дигест и Институций Юстиниана. Этот сборник, который насчитывал 96940 глосс, получил название glossa ordinaria ("расположенная в порядке") или glossa magistralis ("учительская"). Он превосходил по своей масштабности и тщательности обработки материала, по четкости плана и устранению противоречий и т.д. все предшествующие работы глоссаторов. Этот сборник, который

впоследствии стали называть "Большая глосса" или даже просто "Глосса", в течение нескольких веков рассматривался как образцовое и наиболее авторитетное руководство по римскому праву.

С "Большой глоссы" Аккурция школа глоссаторов прекратила свое существование, уступив в последующем место постглоссаторам новому поколению итальянских профессоров римского права. Наиболее известными среди них были Синус де Пистойя (1270— 1339 гг.), Бартол де Сассоферрато (1313—1357 гг.), Балдус де Убалдис (1347—1400 гг.). Но самым выдающимся постглоссатором был Бартол, по имени которого саму школу нередко называли бартолистами. Становление этой школы было связано с новым экономическим и культурным подъемом в Италии и в ряде других стран Западной Европы, который породил острую потребность в преодолении феодального правового партикуляризма, в распространении вневременного и абстрактного права. Именно таким правом благодаря постглоссаторам и предшествующей деятельности глоссаторов стало римское право, которое рассматривалось как "писаный разум".

По.стглоссаторы не проявляли интереса к классическому римскому праву. Они занимались главным образом толкованием правовых понятий и отдельных отрывков из кодификации Юстиниана, содержавшихся в работах глоссаторов, с целью выведения так называемого общего мнения ученых (communis opinio doctorum). Такая обработка римского права, хотя и отличалась крайней схоластичностью, способствовала превращению его в теоретическую базу формирующихся национальных правовых систем (даже в Англии, которая не знала рецепции римского права как таковой).

В своих комментариях постглоссаторы нередко отступали от первоначальных конструкций римского права, но провели большую работу по его согласованию с нормами средневекового канонического, городского и обычного права. Именно в системной обработке римского права, осуществленной постглоссаторами, оно вышло за рамки простого "права ученых" и было воспринято судебной практикой в большинстве стран Западной Европы.

Комментарии (2)
Обратно в раздел Право и Юриспруденция










 

  • Судовые масла
  • масла оптом и в розницу по выгодной цене! Доставка
  • gsm-masla.ru




Наверх

sitemap:
Все права на книги принадлежат их авторам. Если Вы автор той или иной книги и не желаете, чтобы книга была опубликована на этом сайте, сообщите нам.