Библиотека

Теология

Конфессии

Иностранные языки

Другие проекты







Комментарии (2)

История государства и права зарубежных стран

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 13. Государства Центральной и Восточной Европы

Становление национальных государств. Возникновение независимых государств Чехословакии, Венгрии, Югославии стало следствием революционных событий, непосредственно связанных с первой мировой войной и распадом лоскутной Австро-Венгерской империи.

Мировая война до предела обострила социальные и национальные противоречия в Австро-Венгрии. Борьба за национальное освобождение чехов, словаков, хорватов и других тесно переплелась с широким антивоенным демократическим движением и борьбой рабочих за свои права. Невиданный ранее размах приобрели крестьянские выступления против засилья помещиков в деревне.

Развал Австро-Венгрии, ускоренный поражением в войне, массовым дезертирством солдат из армии (как одной из форм национального и антивоенного протеста) совпал с началом буржуазно-демократической революции, первым итогом которой было свержение монархической власти Габсбургов.

В октябре 1918 г. произошло национальное определение Чехии и Словакии. Пражским и Словацким национальными комитетами было объявлено о создании сначала независимого государства Чехии, а затем о вхождении независимой Словакии в состав единого Чехословацкого государства. В том же году созванное на основе провинциального Собора Народное вече под давлением революционных народных выступлений объявило об отделении от Австро-Венгрии всех южнославянских провинций и провозгласило независимое Королевство сербов, хорватов и словенцев (с 1929 г. — Югославия), которое включило в себя Черногорию, Сербию, часть Македонии, Герцеговину, Боснию, Хорватию, Словению, Воеводину, Долмацию. Революция на глазах меняла политико-географическую карту Европы. В ноябре 1918 г. была провозглашена республика в Венгрии, затем — в Австрии.

Победа Октябрьской революции 1917 г. в России создала предпосылки для независимости Польши. Декретом от 24 августа 1918 г., провозгласившим право народов на самоопределение, было признано за польским народом неотъемлемое право на самоопределение и единство, что привело к созданию независимой Польской Республики.

При рассмотрении политических процессов, происходивших в первой половине XX в. в восточно- и центрально-европейских странах необходимо учитывать то обстоятельство, что эти процессы формировались на почве авторитарных режимов трех империй: Австро-Венгерской, Германской и Российской, в условиях господства особого типа политической культуры, идеалом которой была сильная неконтролируемая власть, не признающая или с трудом признающая демократические права и свободы.

За исключением, может быть, Чехословакии, здесь не утвердилась, как в Западной Европе (в результате предшествующих буржуазных революций и последующих политических изменений XIX в.) либерально-демократическая идеология, не сложилась устойчивая партийная система, политически зрелый электорат. Это непосредственно сказалось на том, что в результате кратковременных демократических сдвигов в 20-х гг., в этих странах впоследствии возродились авторитарные или военно-авторитарные режимы, просуществовавшие вплоть до второй мировой войны.

Демократизация государственной власти, антифеодальные преобразования в деревне в 20-х гг. нашли частичное решение во всех этих странах в социальных, экономических и политических реформах, глубина которых зависела от ряда факторов: расстановки социально-политических сил, уровня развития демократических, антифеодальных и других социальных движений, характера предвоенных режимов, степени прямого влияния внешних обстоятельств и пр. В Венгрии и Словакии, например, под влиянием Октябрьской революции в России установились на короткое время даже советская власть и революционные правительства, была национализирована промышленность.

Демократические реформы стали законодательной базой для принятия в восточноевропейских странах конституций. Так, например, конституционное самоопределение Чехословацкой Республики началось с утверждения в ноябре 1918 г. Временной конституции, в которой содержались положения о высшем, избираемом на основе всеобщего избирательного права, законодательном органе — Национальном собрании, о главе государства — президенте, о правительстве, а также о “временном оставлении в силе всех существовавших ранее земских и имперских законов”. Последующими законодательными актами были учреждены Верховный суд, 12 департаментов-министерств, Высший административный суд.

Конституция 1920 г. закрепила парламентский строй, основанный на принципе разделения властей, согласно которому законодательная власть вверялась двухпалатному парламенту — Национальному собранию, исполнительная власть — президенту и правительству (Совету министров), судебная — независимым судьям во главе с Верховным судом.

Новые конституционные законы в Чехословакии, как и в других восточноевропейских странах, испытали на себе в той или иной мере влияние действующих в то время конституций других буржуазных стран. В чехословацкой Конституции влияние американской конституции проявилось, например, в положении о праве конституционного надзора, закрепленного за специально учрежденным для этой цели Конституционным судом, влияние австрийской Конституции — в положении о Постоянном комитете, которому вверялось право издавать законы в период между заседаниями парламента. По примеру швейцарской Конституции, по Конституции Чехословакии права президента (при всей их широте) ограничивались в определенной мере подотчетным парламенту правительством, которому принадлежало право законодательной инициативы. Президент же мог вернуть закон в парламент на доработку со своими замечаниями.

Конституция 1920 г. содержала перечень демократических прав и свобод: право избирать и быть избранным всех достигших соответствующего возраста граждан (кроме военнослужащих), свободу слова, печати, собраний, совести, которые, однако, подлежали значительному ограничению в случае “осадного положения”.

Возрождение польского государства было законодательно закреплено сначала в так называемой Малой конституции, принятой в 1919 г., характерная особенность которой нашла отражение в нормах о концентрации власти в руках Учредительного сейма и “начальника государства”. Им стал Ю. Пилсудский, являющийся, по Конституции, исполнителем решений сейма, но взявший в свои руки командование армией.

Учредительный сейм, срок полномочий которого не был ограничен, призванный разработать Основной закон страны, принимал законы, давал согласие на назначение начальником государства членов правительства, которые отвечали перед сеймом за свою деятельность.

Принятая затем сеймом в марте 1921 г. Конституция получила название Мартовской. В преамбуле этой Конституции возносилась “благодарность провидению за освобождение от полуторавекового гнета”. Основными принципами Конституции стали: принцип представительной демократии, разделение властей, ответственного перед парламентом правительства, а также принцип преемственности “светлых традиций” польского государства и его “однородности”, т. е. унитарной формы государственного устройства'. Законодательная власть вверялась двухпалатному парламенту, состоящему из сейма и сената. Законодательные полномочия сената, однако, были ограничены, он имел право лишь вносить поправки в принятые сеймом законы, которые могли быть отклонены при вторичном обсуждении законопроекта в сейме 1/20 голосов.

Президент республики как глава государства представлял Польскую Республику в международных делах, назначал (считаясь при этом с позицией большинства сейма) и распускал правительство. Он обладал правом с согласия сейма объявлять войну и заключать мир, созывать и распускать сейм (с согласия 3/5 членов сената), назначать высших должностных лиц, издавать исполнительные распоряжения и постановления. При всей широте этих полномочий (президент нес ответственность только за измену родине, нарушение Конституции и уголовное преступление). Он, однако, должен был действовать в определенных демократических рамках, которые устанавливались не только сеймом и сенатом, но и правительством. Премьер-министр по Конституции обладал таким важным полномочием, как контрасигнация актов президента.

Раздел V Конституции 1921 г. был посвящен “Общим обязанностям и правам граждан”. Традиционный перечень демократических прав и свобод дополнялся некоторыми социальными правами: правом на охрану труда и материнства (особенно труда несовершеннолетних и женщин), правом на социальное обеспечение, правом бесплатного обучения в школах и др. При этом гарантии осуществления этих прав должны были найти закрепление в текущем законодательстве, которое или запаздывало, или расходилось в своем содержании с конституционными нормами.

Не столь радикальны были демократические изменения в других странах. Новые конституционные законы Болгарии, Югославии, Румынии внесли демократические изменения главным образом в избирательное право, провозгласили ряд демократических прав и свобод, но сохранили монархическую форму правления. В Виттовданской конституции Югославии 1921 г. (она была принята в день святого Витта) явным анахронизмом были положения о значительных полномочиях короля, о лишении избирательных прав женщин. Конституция Румынии 1923 г. мало чем отличалась от старой Конституции 1866 г. Закрепляя монархическую форму правления, она оставляла фактически нетронутым помещичье землевладение, сохраняла привилегии знати.

Конституция Румынии, формально закрепляя принцип народного суверенитета, определяла Румынию как “конституционно-монархическое государство”. По ст. 34 Конституции, законодательная власть в стране осуществлялась королем и национальным представительством в лице палаты депутатов и сената. Палата депутатов избиралась на основе высокого возрастного ценза — 21 год для избирателей и 25 лет для избираемых. Возрастной ценз для сенаторов повышался до 40 лет. Более того, сенат состоял не только из избранных сенаторов, но и сенаторов “по праву”. Выборы осуществлялись по коллегиям (членами “палат торговых, промышленных, труда, сельского хозяйства”, университетами) и по округам. Сенаторами “по праву” становились лица, “занимающие высокое положение в государстве и церкви” члены королевской семьи, митрополиты, епископы, генералы, бывшие премьер-министры, председатели палат высших судов и пр. (ст. 72, 73).

Конституция вверяла большие правомочия наследственному королю, назначавшему и увольнявшему министров, утверждавшему и обнародовавшему законы, имеющему право отменять и смягчать кару по уголовным делам, издавать указы, “необходимые для исполнения законов”, и пр.

Авторитарный характер Конституции не могли изменить и формально закрепленные в ней, по образцу западно-демократических конституций, гражданские права и свободы: слова, союзов, печати, положения об уголовно-процессуальных гарантиях, суде присяжных. Эти права фактически перечеркивались введением в 1923 г. репрессивного закона о защите государства, систематически вводимым в предвоенные годы чрезвычайным положением, и пр. В условиях роста социальной напряженности, движения за свои права национальных меньшинств, в целях обеспечения прочного большинства в парламенте в 1926 г. вводится новый антидемократический избирательный закон, предоставлявший партии, получившей на выборах большинство голосов, абсолютное большинство мест в палате депутатов.

Наряду с демократическими преобразованиями в государственной сфере повсеместно были проведены и аграрные реформы, которые, однако, носили половинчатый характер, не затронули существенно крупного землевладения и не решили проблемы безземельного крестьянства.

По закону об аграрной реформе 1919 г. в Чехословакии государство получило право приобретать за выкуп излишки земли с тем, чтобы у земледельцев оставалось в среднем от 250 до 500 га, но не был предусмотрен порядок передачи земли крестьянам.

В сербско-хорватско-словенском государстве полностью отчуждались лишь земли Габсбургов, австрийских и венгерских помещиков. Излишки (сверх 150—400 га земли в Хорватии, 150—400 га в Воеводине) должны были сдаваться помещиками за большую компенсацию в фонд аграрной реформы, осуществление которой растянулось на 20 лет.

В Венгрии и Румынии на долгие годы сельское хозяйство сохранило полуфеодальные черты, в том числе барщину и издольщину. По закону 1921 г. об аграрной реформе в Румынии подлежали отчуждению за выкуп излишки помещичьей земли, превышающие 500 га, причем крестьяне должны были уплачивать помещикам выкуп, в 30—40 раз превосходящий арендную плату. Более радикальный характер носили земельные реформы 1919—1920 гг. в Болгарии, где максимальный размер землевладения был установлен в 30 га.

Не были решены в многонациональных восточноевропейских странах и острые национальные проблемы. Национальные распри не прекращались в Югославии и Румынии, не были урегулированы отношения чехов и словаков в Чехословакии. Национальную проблему Конституция 1921 г. просто обошла молчанием, исходя из ошибочной теории существования единой чехословацкой нации.

Стойкие кризисные явления в экономике, мировой экономический кризис 1929—1933 гг. сопровождались новым обострением социально-классовых, национальных противоречий, углублением политической нестабильности, выход из которой правящие круги видели в свертывании демократических государственно-правовых институтов, в ужесточении политических режимов. Во всем регионе четко наметились тенденции кризиса парламентаризма, не имевшего прочных традиций и социальной базы, вмешательства государственно-бюрократического аппарата во все сферы политической жизни, ущемления или прямого отказа от конституционных прав и свобод. Эти тенденции на завершающем этапе мирового экономического кризиса привели к установлению диктаторского военно-авторитарного режима в Болгарии, в закреплении авторитарных принципов и институтов во вновь принятых конституциях Югославии 1931 г., Польши 1935 г., Румынии 1938 г., сужавших права представительных органов, расширявших правомочия исполнительной власти, армии и всего аппарата управления.

Правящие круги этих стран пытались, вместе с заимствованием фашистской идеологии, перенять у фашистских режимов Германии и Италии методы управления, создать однопартийную систему и пр. Однако на восточноевропейской исторической почве эти порядки до конца не утвердились, профашистские партии не сумели обрести массовой базы. В этом и проявилось их качественное отличие от западноевропейских фашистских, тоталитарно-автократических режимов, сумевших на определенном этапе и на определенных условиях мобилизовать политически активное большинство населения на поддержку фашистских порядков, на признание культа харизматического вождя.

Изменения в демократических положениях конституций выразились в 1927 г. в Чехословакии, например, в том, что президенту страны были вверены не только чрезвычайные полномочия, но и право вносить изменения в конституцию. В Венгрии в 1926 г. было отменено всеобщее избирательное право, восстановлена антидемократическая по способам формирования и по характеру своей деятельности верхняя палата парламента (сенат), в которую входили представители генералитета, судейских чинов, лица, назначенные правящим диктатором Хорти, и др.

В Польше государственный переворот в 1926 г. привел к утверждению авторитарного режима, закрепленного впоследствии в Конституции 1935 г., явившейся своеобразным антиподом Мартовской Конституции 1921 г. Антидемократическое дополнение было внесено в Конституцию Польши уже в 1926 г., по которому президент получил право (ст. 44) издавать “в случае государственной необходимости” исполнительные указы, “имеющие силу закона”.

По Конституции 1935 г., источником и носителем государственной власти являлся президент, ответственный только перед “Богом и историей”. Вводилась недемократическая, крайне сложная система выборов главы государства, которая определялась им самим, так же как и порядок выдвижения на этот пост кандидата, не исключающий выдвижение президентом самого себя. Деятельность сейма и сената, который на 1/3 назначался президентом, носила подчиненный характер, так как последнему принадлежало не только право издания указов, имеющих силу закона, отлагательного вето, созыва и роспуска сейма и сената, но и, более того, преимущественное право законодательной инициативы в вопросах изменения конституции.

В результате государственных переворотов конца 20-х — 30-х гг. были установлены авторитарные режимы также в Югославии и Венгрии. И что особенно характерно для предвоенных режимов — это их почти полная зависимость, экономическая и политическая, от фашистских государств: германского рейха и Италии.

Характер и формы революций 40-х 'гг. в Центральной и Восточной Европе. В середине 40-х гг. XX в. в странах Центральной и Восточной Европы прокатилась волна революций. Как и Октябрьская революция в России 1917 г., эти революции проходили в экстремальных условиях, вызванных войной, экономической разрухой, резкой поляризацией социально-политических сил как внутри этих стран, так и на международной арене. Вместе с тем эти революции

имеют ряд только им присущих черт, которые выделяют их среди других революций прошлого. Почти везде (кроме Германии) народно-демократические революции выросли из антифашистских движений Сопротивления европейских народов немецкому или итальянскому фашизму, установившего в странах Центральной и Восточной Европы режим национального и политического бесправия, грубого диктата, открытого экономического грабежа. Борьба, которую вела подавляющая часть народов этих стран, была направлена не только против немецкого и итальянского фашизма, но и против антинародных реакционных сил, которые сотрудничали с нацистскими оккупантами.

Общей для всех этих революций была международная обстановка, в которой они происходили. Это сокрушительное поражение — военное, политическое и моральное — гитлеровской Германии и ее сателлитов во второй мировой войне и решающая роль Советского Союза в разгроме гитлеровского рейха.

Характерные черты этих революций определялись тем, что еще во время войны во всех странах. Центральной и Восточной Европы росли левые тенденции, укреплялись позиции народных, отечественных фронтов, а в ходе победы над фашизмом складывалась своеобразная общественная коалиция, выражавшая конструктивный компромисс между представителями различных политических сил: рабочих, крестьян, мелкой буржуазии. Утверждалась антифашистская, народно-демократическая политическая власть, имеющая широкую социальную базу, которая в известной мере выступала в качестве альтернативы тоталитарной советской власти.

В Болгарии и Чехословакии важными вехами в развитии революционных событий стали народные вооруженные восстания в 1944—1945 гг., которые, однако, не привели к политическому господству одной партии. В правительствах всех этих стран определенное время были представлены все социально-политические силы, которые не скомпрометировали себя сотрудничеством с фашизмом.

Однотипный характер революционных процессов в Восточной Европе в 40-х гг. не исключает различий в формах революций, которые определялись конкретной исторической обстановкой в каждой из стран, сложившимся там соотношением социально-политических сил, уровнем их социально-экономического и политического развития. В Албании, например, еще сильны были феодальные отношения; высокоразвитой капиталистической Чехословакии по уровню социально-экономического развития уступали аграрно-промышленные Польша и Венгрия или Болгария и Румыния с их отсталой экономикой.

В начале второй мировой войны установилась прямая зависимость народов этих стран от германского и итальянского фашизма, но формы этой зависимости были также разные: Албания, Польша, Югославия были оккупированы в результате военного разгрома, Чехия (часть расчлененной Чехословакии) — в результате капитуляции, Болгария. Венгрия, Румыния и Словакия были превращены в полуколонии, присоединены к гитлеровской коалиции.

С учетом конкретной ситуации левые силы выдвигали в своих программах первое время демократические задачи и требования: в Болгарии — устранение профашистской монархии, создания народно-демократического государства, проведения аграрной реформы, восстановления народного хозяйства, наказания и лишения экономических позиций иноземных и местных фашистов; в Румынии — создания “независимого суверенного, процветающего румынского государства”, в Чехословакии — последовательного проведения демократической национальной революции и решения национального вопроса на основе равенства чехов и словаков и др. Не форсировалось первое время “строительство социализма” и партийным руководством Советского Союза, связанным соглашениями с союзниками по антифашистской борьбе, которые обязывали его уважать волю народов, не чинить препятствий организации свободных выборов, деятельности демократически избранных властей в странах, находящихся в сфере его влияния.

Общей чертой этих революций было и то, что приблизительно в одно и то же время, через короткий промежуток времени, в конце 40-х гг., процессы демократического развития в восточноевропейских странах были прерваны необольшевистским поворотом в сторону строительства сталинской модели социализма. Этому способствовало сужение самого понятия “антифашизм” до уровня признания и оправдания строительства социализма, установления власти одного класса — диктатуры пролетариата. Все, кто выступал против этого пути развития, исключались из лагеря “антифашистов”, на безраздельное руководство которым претендовали коммунистические, рабочие партии.

К факторам, изначально определившим эти антидемократические тенденции, можно отнести военное, политическое доминирование в регионе СССР, внесшего главный вклад в победу над фашизмом, унаследованную от прошлого авторитарную традицию, низкий уровень демократического сознания, организационный и численный рост коммунистических и рабочих партий (лидеры которых проходили политическую выучку в СССР), их прямое идеологическое воздействие, массированную пропаганду, возбуждавшую революционное нетерпение определенной части населения, резкую активизацию леворадикальных кругов этих стран и пр.

Установление народно-демократической власти. Важной вехой в развитии революций стало установление народно-демократической власти, которое произошло в отдельных странах при разных обстоятельствах. Относительно сходным Путем пришли к установлению новой власти народы Албании, Югославии и в известной мере Болгарии, где сопротивление фашизму приняло форму партизанской войны.

В Болгарии объединение всех антифашистских сил в Отечественный фронт началось в 1942 г., в том же году был сформирован Национальный комитет, руководящий центр Отечественного фронта, в который наряду с коммунистами вошли представители группы “Звено”, состоящей из патриотически настроенных кругов интеллигенции, чиновничества, Болгарского земледельческого народного союза (БЗНС), левого крыла Социал-демократической партии (СДП) и др. В стране была создана партизанская армия, которая в 1944 г. насчитывала 40 тыс. человек. 9 сентября 1944 г. здесь произошло антифашистское восстание, результатом которого явилось не только создание правительства Отечественного фронта, но и выступление болгарской армии против фашистской Германии.

Конгресс Отечественного фронта, состоявшийся в марте 1945 г., прошел под знаком сплочения демократических сил страны. Им были одобрены основные направления политики и деятельности правительства Отечественного фронта. Состоявшиеся в 1945 г. первые выборы в Народное собрание принесли внушительную победу демократическим силам.

Национально-освободительная борьба в Югославии началась сразу же после оккупации страны в 1941 г. в форме выступлений многочисленных партизанских отрядов. Тогда же стали складываться первые организации Единого национально-освободительного фронта Югославии (ЕНОФ), ставшего массовой организацией, объединившей представителей всех патриотически настроенных слоев югославского народа. Наряду с партизанскими отрядами началось формирование будущей регулярной народно-освободительной армии Югославии (в момент освобождения страны от фашистских захватчиков ее численность достигала 800 тыс. человек). В середине 1941 г. появились первые освобожденные от оккупантов территории Югославии, на которых стали формироваться новые органы власти, народно-освободительные комитеты. В ноябре 1942 г. было создано Антифашистское вече народного освобождения Югославии (АВНОЮ), избран исполком вече, ставший политическим и организационным ядром национально-освободительных сил, объединившим представителей антифашистских политических партий и массовых организаций.

На второй сессии в ноябре 1943 г. АВНОЮ взяло на себя функции высшего законодательного органа страны, тогда же был создан Национальный комитет освобождения Югославии. На сессии было принято решение о создании после освобождения страны демократического федеративного Югославского государства, которое “обеспечит полное равноправие сербов, хорватов, словаков, македонцев и черногорцев, всем народам Сербии, Хорватии, Словении, Македонии, Черногории, Боснии и Герцеговины”. Ill сессия АВНОЮ в августе 1945 г., объявив себя Временной народной скупщиной, приняла Закон о проведении всенародных выборов и созыве Учредительного собрания.

В оккупированных Польше и Чехословакии коммунистам не удалось сразу завоевать ведущих позиций. Здесь значительное влияние на массы имели эмигрантские правительства этих стран, действовавшие в Лондоне.

Национально-освободительный фронт Чехословакии стал складываться в 1943 г. Кульминационным этапом национально-освободительной борьбы в этой стране стали Словацкое национальное восстание в августе 1944 г., в котором участвовало 80 тыс. вооруженных бойцов, и Пражское восстание в мае 1945 г., поднявшее на баррикады около 100 тыс. чехов.

Дальнейшее развитие событий поставило перед лидерами народно-демократических сил, чехословацкой эмиграцией во главе с бывшим президентом Бенешем вопрос о создании демократического правительства с участием коммунистов. В апреле 1945 г. на освобожденной территории в г. Кошице всеми партиями, вошедшими в новое демократическое правительство, была принята программа национального, демократического возрождения страны. Кошицкая программа провозгласила создание правительства широкого народного фронта чехов и словаков, составленного из представителей всех групп и политических направлений, участников национально-освободительной борьбы против фашистских захватчиков.

Закрепляя со ссылкой на старую чехословацкую Конституцию 1920 г. принцип народного суверенитета, демократические права и свободы, программа предусматривала создание избираемых народом новых органов власти — национальных комитетов, которым “под постоянным контролем народа” вверялось управление “всеми общественными делами”.

Особое место в программе занял вопрос о национальных отношениях чехов и словаков. Основываясь на принципах демократической национальной политики, программа признавала в качестве законного представителя “самостоятельной словацкой нации” — носителя государственной власти на территории Словакии — Словацкий национальный совет. Предусмотрела программа и широкие преобразования в экономике: новую аграрную реформу, конфискацию предприятий, принадлежащих германскому рейху, военным преступникам, предателям. С необходимостью “успешного выполнения тяжелых задач экономического обновления” в программе связывался ряд таких экономических требований, как подчинение всеобщему государственному управлению всей денежной и кредитной системы, предприятий основных отраслей промышленности, природных и энергетических источников.

В демократическом правительстве, созданном в Кошице, коммунисты были в меньшинстве. Им принадлежало лишь 9 мест, 13 мест принадлежало другим партиям, беспартийным. С целью сплочения Национального фронта в июле 1945 г. было заключено соглашение между ведущими партиями страны на платформе претворения в жизнь Кошицкой программы.

Усиление движения Сопротивления в Польше было связано с возрождением во время войны и гитлеровской оккупации в 1942 г. Польской рабочей партии (ПРП), поставившей в качестве ближайшей задачи создание широкого национального фронта всех патриотических и демократических сил, готовых бороться против немецко-фашистских захватчиков. В 1943 г. в Варшаве был принят Манифест демократических общественно-политических и военных организаций, подписанный представителями ПРП, левого крыла Рабочей партии польских социалистов (РППС), Крестьянской партии (Страництво людове — СЛ), подпольных профсоюзов, других демократических объединений. В начале 1944 г. на подпольном заседании представителей этих партий и организаций был сформирован руководящий центр антифашистской, национально-освободительной борьбы — Крайова рада народова (Национальный совет Польши — КРН), которому принадлежала главная роль в создании Армии Людовой (Народной армии), насчитывающей в 1944 г. около 65 тыс. человек. КРН стала действовать на освобожденной территории летом этого же года в качестве временного законодательного органа. В июле 1944 г. КРН было создано временное правительство Польши — Польский комитет национального освобождения (ПКНО) из представителей ПРП, Польской социалистической партии, Крестьянской партии (СЛ), Демократической партии и Союза польских патриотов в СССР.

22 июля 1944 г. ПКНО опубликовал Манифест — программу строительства народно-демократического государства. Он призвал польский народ продолжать борьбу до победоносного окончания войны, отвергал антидемократическую Конституцию 1935 г., провозглашал демократические свободы, закрепляя положение КРН как высшего властного органа, призывал к созданию народного административного аппарата, милиции, объявлял о мобилизации молодежи призывного возраста в армию. Вместе с тем Манифест провозглашал проведение социально-экономических реформ — неотлагательную экспроприацию земли у помещиков и передачу ее трудовому крестьянству, а также передачу в руки государства крупных промышленных и торговых предприятий, банков, транспорта и лесов. Одновременно было создано единое Войско Польское (в которое вошли польская армия, сформированная ранее в СССР, и Армия Людова).

На развитие политических событий в Польше оказывало большое влияние и эмигрантское правительство, созданное в Лондоне, продолжавшее пользоваться поддержкой значительной части населения страны, а также располагавшее боевой силой в лице, главным образом, регулярной Армии Крайовой и некоторых вооруженных отрядов. Обстановка, сложившаяся в самой Польше и вокруг нее, потребовала заключения соглашения между КРН и эмигрантским правительством о создании правительства национального единства Польши, в которое вместе с бывшим главой эмигрантского правительства С. Миколайчиком вошли 4 представителя буржуазных партий, а коммунисты занимали лишь половину из 14 мест.

. На особенности процессов установления народно-демократической власти в Румынии и Венгрии оказало влияние то обстоятельство, что в годы второй мировой войны эти страны были вовлечены в гитлеровский блок.

Национальный фронт — широкая коалиция антифашистских социально-политических сил — был создан в Венгрии лишь в декабре 1944 г., когда Советская Армия приблизилась к ее государственной границе и начал разваливаться гитлеровский блок. Тогда же в г. Дебрецене открылось Временное национальное собрание, создавшее Временное национальное правительство.

Патриотический антифашистский фронт в Румынии был создан в 1943 г. В него вошел наряду с коммунистами и ряд других партий и организаций: Союз патриотов, объединивший городскую мелкую буржуазию и интеллигенцию, Фронт земледельцев — крестьянская организация, возглавляемая П. Гроза, и др.

Более широкая политическая коалиция, в которую наряду с вышеназванными политическими партиями и организациями вошли социал-демократы и так называемые исторические — национал-цэронистская и национал-либеральная — партии, была создана летом 1944 г.

Эти партии обязались бороться за заключение перемирия, за установление в стране демократического строя, свержение военно-фашистской диктатуры Антонеску. После восстания 23 августа 1944 г. против правящего режима и освобождения страны советскими войсками в Румынии началось установление народно-демократической власти. В стране первое время сохранялась монархия.

Значительно позднее и при других обстоятельствах народно-демократическая власть утвердилась в восточной части Германии, будущей ГДР. Важнейшей особенностью развития Германии после освобождения явилась острая борьба различных социально-политических сил вокруг вопроса о создании единого независимого демократического государства, на которую мощное и разноплановое воздействие оказывали внешние факторы, интересы оккупационных держав.

Образование Германской Демократической Республики в восточной части страны явилось ответом на осуществленное ранее создание Федеративной Республики Германии. 7 октября 1949 г. Немецкий народный совет, представлявший политические и общественные организации Восточной Германии, провозгласил себя временной Народной палатой и ввел в действие Конституцию ГДР.

Создание нового государственного аппарата. Интенсивный процесс создания нового государственного аппарата начался во всех 8 странах вместе с развитием революционных событий, так как бывшие органы власти и управления, карательный аппарат находились здесь в руках немецких или итальянских захватчиков или их пособников (в государствах — сателлитах Германии). Распад отдельных частей государственного аппарата, прежде всего армии, полиции, начался под ударами наступающей Советской Армии, партизанских отрядов, народно-освободительных армий.

Вместе с тем темпы и пути реорганизации старого государственного аппарата и создание новых органов власти не были одинаковы. В Румынии, например, эти процессы начались значительно позже, чем в Болгарии или Югославии.

Строительство нового государственного аппарата началось во всех странах с возникновения центральных и местных органов народных фронтов, которые стали выполнять функции органов власти на освобожденной территории (в ряде вышеуказанных стран возникновение новых органов власти на местах опережало в силу тех или иных причин создание центральных органов власти). Так, например, в Польше во второй половине 1944 г. в общинах, районах, воеводствах стали действовать национальные советы не только на освобожденной территории, но и на территории, занятой фашистами.

Задачей первостепенной важности стало создание местных органов власти и в Восточной Германии, где не было временного правительства, а функции центрального аппарата управления сосредоточивались первое время в руках Советской военной администрации в Германии (СВАГ). Ландтаги земель призваны были создавать необходимые условия для жизни людей: распределяли продовольствие, восстанавливали транспорт и пр. Здесь первые выборы были проведены осенью 1946 г. в органы местного самоуправления: общинные, окружные, в ландтаги земель.

Отличительной чертой как местных органов власти, так и временных правительств была их партийная неоднородность. Они опирались на союз различных социально-политических сил. В Польше и Венгрии в первых революционных правительствах, например, были представлены 4 партии, в Болгарии, Югославии и Румынии — 5, в Чехословакии — 6 партий.

Первоочередность замены или существенной реорганизации тех или иных звеньев государственного аппарата зависела от политической обстановки в той или иной стране. Нестабильность внутренней ситуации весной 1945 г. в Польше привела, например, к быстрому созданию народной милиции. В Восточной Германии уже летом 1945 г. коренной перестройке подверглись суды. Ликвидировались фашистские чрезвычайные суды, очищались от фашистских элементов старые общинные, городские и участковые суды. В августе 1945 г. здесь было создано Центральное управление юстиции, которое должно было координировать всю деятельность по созданию системы демократических, правоохранительных органов. Процесс создания новых органов управления был связан с денацификацией, чисткой их от фашистских элементов и военных преступников.

Вместе с тем чистка государственного аппарата сопровождалась и явными перегибами, преследовала не всегда демократические, а скорее узкопартийные цели. В ходе ее закладывались основы будущей разветвленной сети органов службы безопасности, пронизавших впоследствии все звенья государственной власти. В 1946 г. из болгарской армии было, например, уволено значительное число лиц из старого офицерского корпуса, в армии впредь запрещалось служить лицам, признанным виновными в вовлечении Болгарии в мировую войну, а также лицам “с фашистскими, реставраторскими и антидемократическими взглядами”.

Вместе с тем народной властью в одних случаях в большей, в других случаях в меньшей мере использовались первое время не только отдельные звенья старого государственного аппарата, но и старые конституции с парламентскими учреждениями, правилами формирования правительств партиями, располагавшими большинством мест в парламенте, возможностью пропорционального привлечения в состав правительств представителей различных партий и пр. Сохраняла свое действие Конституция 1920 г. в Чехословакии, в Польше — Конституция 1921 г.

Старые конституции подвергались при этом тем или иным изменениям, например, упразднялись верхние палаты парламентов (создание в 1946 г. однопалатного сейма в Польше, ликвидация сената в Чехословакии). Кроме Чехословакии, Польши, Восточной Германии первое время монархия сохранялась во всех других странах. Республиканская форма правления утвердилась в Югославии в ноябре 1945 г., в 1946 г. в Албании, Венгрии и Болгарии и только к концу 1947 г. — в Румынии.

Были использованы и старые демократические избирательные законы, при этом не вводилось никаких ограничений избирательных прав по классовому принципу. От участия в выборах на первом этапе революционного процесса отстранялись лишь лица, сотрудничавшие с оккупантами, а также лица, осужденные народными судами или национальными комитетами (в Чехословакии) и пр. Более того, в ряде случаев старые избирательные законы изменялись в сторону их большей демократизации. Так, на основании закона 1945 г. о выборах в Народное собрание Болгарии избирательные права были предоставлены военнослужащим, возрастной ценз был снижен с 21 до 19 лет для избирателей и с 30 до 23 лет для избираемых. Новый закон устанавливал свободу и добровольность участия в выборах, предоставлял право выдвижения кандидатов политическим партиям, комитетам Отечественного фронта и любой группе граждан, состоящей не менее чем из 10 избирателей.

Первые после революции парламентские выборы состоялись в Албании, Болгарии, Венгрии и Югославии в 1945 г., в Румынии, Чехословакии и в Восточной Германии (здесь — в местные органы власти) — в 1946 г., в Польше — в 1947 г. Выборы в большинстве, но не во всех странах укрепили позиции левых сил. В результате первых парламентских выборов в Венгрии в ноябре 1945 г. коммунисты и социал-демократы получили вместе только 34% голосов, а большинство избирателей проголосовали за Партию мелких сельских хозяев.

Аграрные реформы. Первыми социально-экономическими преобразованиями, которые привели к коренным изменениям социальных структур народно-демократических стран, стали аграрные реформы. В ходе их проведения во всех странах (кроме Болгарии, где не было помещичьего землевладения) было уничтожено крупное землевладение, безземельные и малоземельные крестьяне получили землю.

Различные темпы и формы проведения аграрной реформы зависели от расстановки социально-политических сил в каждой из восьми стран. В Польше, например, проведение земельной реформы началось уже в 1944 г., в Албании, Венгрии, Восточной Германии, Румынии, Чехословакии, Югославии — в 1946 г.

В большинстве стран реформы проводились поэтапно, но первоочередной задачей везде была экспроприация земельной собственности, принадлежащей фашистам, бывшим военным преступникам, лицам, сотрудничавшим с нацистами. Несмотря на то, что уже в ходе первого этапа проведения аграрных реформ часть земли переходила в руки государственных хозяйств и предприятий, а законом поощрялось кооперирование крестьян, частная собственность на землю не была отменена.

В это время (за исключением Болгарии и Албании) земельные реформы не были направлены на ограничение крестьянских хозяйств. Вслед за экспроприацией земель, принадлежащих фашистскому государству, военным преступникам, ограничивалось помещичье землевладение. В крупных крестьянских хозяйствах запрещались применение наемной рабочей силы для обработки земли, сдача земли в аренду и пр. Земельные излишки экспроприировались, как правило, с выплатой за них компенсации государством.

Так, проведение земельной реформы в Польше началось еще до конца войны, в сентябре 1944 г., когда декретом ПКНО была предусмотрена передача государству земель, принадлежащих немецким оккупантам и их пособникам, а также помещичьих имений, превышающих 50 га пахотной земли или 100 га общей земельной собственности. Отличительной чертой аграрной реформы в Польше была безвозмездная экспроприация вышеуказанных земель, которые передавались безземельным или малоземельным крестьянам за небольшую плату или бесплатно.

В Чехословакии аграрная реформа не была с самого начала столь радикальна, проводилась в три этапа и не сразу привела к ликвидации даже помещичьего землевладения. В 1945 г. была конфискована земельная и другая сельхозсобственность немецких и венгерских помещиков, а также чешских и словацких помещиков, сотрудничавших с нацистами. По закону 1947 г. предусматривалось ограничение всего крупного землевладения до 150 га пахотной и 250 га всей другой земли за счет выкупа излишков земли и распределения их среди малоземельных крестьян и сельскохозяйственных рабочих. И только закон 1948 г. предусматривал конфискацию всех земельных участков, превышающих 50 га.

В соответствии с буржуазно-демократическим характером мероприятий начального этапа революции в Румынии первый закон об аграрной реформе, принятый здесь в начале 1945 г., в качестве своей главной цели ставил “создание крепких, здоровых и производительных хозяйств, которые являются частной собственностью тех, кто ими владел”. Выполнение этих целей связывалось с увеличением площади пахотных земель малоземельных крестьян (имеющих менее 5 га земли) и наделением землей безземельных крестьян за счет экспроприации земель, принадлежащих лицам, сотрудничавшим с фашистами, военным преступникам, а также излишков земли, превышающих 50 га. При этом исключались земли, принадлежащие королю, церкви, ряду публичных учреждений и пр. Земельные участки до 5 га распределялись среди нуждающихся за плату, которая вносилась в рассрочку в течение 10—20 лет. Полученные участки не могли быть проданы, арендованы или заложены за долги. В Румынии остатки крупного землевладения сохранялись до 1949 г. В собственность государства по-

еле ликвидации монархии перешли и земли королевской семьи.

Болгарский Закон о трудовой земельной собственности 1946 г. исходил из главного принципа: “земля должна принадлежать тем, кто ее обрабатывает”. По закону право собственности на обрабатываемую землю ограничивалось, как правило, 20 га, а право на получение дополнительного участка земли предоставлялось лицам, занятым крестьянским трудом, имеющим участок меньше 5 га.

В соответствии с антимилитаристскими и антинацистскими целями Потсдамских соглашений 2 августа 1945 г. в 1945—1946 гг. была проведена аграрная реформа и в Восточной Германии. В ходе ее была ликвидирована экономическая основа реакционного прусского юнкерства, конфискованы все владения военных преступников, а также земельные владения, превышающие 100 га земли. Это дало возможность передать землю в распоряжение малоземельных крестьян, переселенцев, народных имений.

На первом этапе революционных преобразований не ставилась задача повсеместного кооперирования крестьян. Лишь в Болгарии этот вопрос встал очень рано в связи с земельным голодом. Кооперирование крестьян, проходившее в этих странах путем перехода от простейших форм кооперации (сбытовой, потребительской) к трудовым сельскохозяйственным кооперативам, широким фронтом стало проводиться с конца 40-х гг. С ним связывалось “строительство социализма” на селе. Кооперирование крестьян было завершено в основном в НРБ в конце 50-х гг., в ВНР, ГДР, ЧССР — в конце 60-х гг. и везде сопровождалось негативными последствиями.

Насильственное создание производственных кооперативов в Польше, без должного учета сложившихся аграрных отношений, экономических, политических, культурно-бытовых, психологических факторов, привело к тому, что здесь в 1956 г. значительная часть производственных кооперативов распалась, а главным поставщиком сельскохозяйственной продукции осталось индивидуальное хозяйство (на долю которого в конце 70-х гг. приходилось 80% всех сельскохозяйственных площадей).

Массовое кооперирование крестьян в целях “создания социалистических отношений на селе”, ликвидации частной (как “эксплуататорской”) собственности, проводившееся сначала в Югославии, было прервано в начале 50-х гг. В 1963 г. в Югославии большинство трудовых коллективов было распущено или реорганизовано в кооперативы снабженческо-сбытового характера.

Там же где трудовые кооперативы сохранялись, порядки ужесточались. Если сначала в ЧССР, ВНР и других странах доходы между членами сельскохозяйственных кооперативов распределялись в зависимости не только от затраченного труда, но и от внесенного земельного пая, то впоследствии этот порядок выплат был отменен, при этом крестьянин потерял право выхода из кооператива вместе с наделом.

Таким образом, при формальном сохранении прав крестьян на землю у них была отнята возможность реализации этих прав. Негативные последствия отчуждения крестьян от земли стали все больше проявляться и в тех странах (ГДР, ЧССР, ВНР), где были созданы рентабельные кооперативные хозяйства, а индивидуальный сектор не переставал вносить свой вклад в обеспечение населения продуктами питания. Они проявлялись во все большем отставании уровня развития сельскохозяйственного производства от развитых капиталистических стран.

Национализация промышленности. Наряду с аграрной реформой в восточноевропейских странах была проведена национализация промышленности и банков.

Возможность обобществления собственности во имя “общего блага”, с предварительным и справедливым возмещением, закреплена во всех западноевропейских конституциях. Цели и задачи национализации зависят прежде всего от того, какая модель экономики господствует в той или иной стране — рыночная, как в капиталистических странах, или государственная (огосударствленная), как в странах тоталитарного социализма, какие применяются главные регуляторы экономических процессов — рыночные, при определенном вмешательстве государства в сферу экономики, или тотально-государственные, с помощью административно-командных методов, жесткого планирования, распределения и пр.

Социалистическая доктрина изначально исходит из идеологических критериев деления собственности на частную (“эксплуататорскую”) и общественную (“неэксплуататорскую”), а также собственность на средства производства (в том числе частную) и на средства потребления и пр. При этом постулируется, что эксплуатация человека человеком может быть уничтожена, только если средства производства будут в обобществленной или в частной трудовой собственности. В соответствии с этими идеологическими установками в обществе тоталитарного социализма ликвидируется свобода и равноправие различных форм собственности.

Национализация в восточноевропейских странах, ускоренная послевоенной разрухой в промышленности, очень рано перешла на социалистические рельсы. Сразу же после освобождения почти во всех странах было конфисковано имущество, принадлежавшее германскому рейху и военным преступникам, а предприятия оккупантов и коллаборационистов секвестированы, подчинены рабочему контролю, затем национализированы. Эти меры, носившие открыто выраженный карательный характер, способствовали тому, что в собственность народно-демократического государства за непродолжительное время перешли иностранный капитал, ключевые отрасли промышленности, финансовые учреждения.

Несмотря на то, что на первом этапе интересы местной городской буржуазии в большинстве стран непосредственно не затрагивались, уже в это время национализация приобрела антикапиталистическую направленность. В Болгарии и Югославии национализация началась еще в 1944 г. и с самого начала была значительной по объему.

Переходу в собственность государства промышленных предприятий в Болгарии способствовало и наличие государственной собственности до революции (в руках государства уже в .это время было сосредоточено 87% добычи угля, 73% производства электроэнергии, 75% кредитно-банковских учреждений, весь железнодорожный транспорт и пр.). Еще в условиях войны с Германией здесь был установлен рабочий контроль над производством, ценами и распределением продуктов, введена государственная регламентация условий производства, распределения сырья и топлива, единовременный налог на прибыли военного времени и пр.

В 1945 году по приговору суда было конфисковано имущество всех военных преступников, в 1946 г.—движимое и недвижимое имущество, приобретенное “путем

спекуляции и иным незаконным способом”. В том же году в собственность государства перешли средства и имущество всех страховых обществ, в 1947 г. — табачной промышленности (с возмещением). В конце 1947 г. Великим народным собранием был принят Закон о национализации частных промышленных и горнорудных предприятий, проведение в жизнь которого привело к тому, что в 1948 г. в руках частного капитала оставалось не более 5% предприятий.

В Югославии законы, принятые осенью 1944 г. и летом 1945 г., объявили собственностью государства имущество лиц, сотрудничавших с оккупантами или находившимися в эмиграции. После же принятия закона 1946 г. о национализации промышленности 90% промышленности, финансовые учреждения, транспорт, оптовая торговля, частично розничная перешли в руки государства. Еще раньше, в 1945 г., здесь был установлен государственный контроль над внешней торговлей.

Национализации промышленности в Польше требовала разруха, вызванная войной. Здесь было разрушено почти 70% промышленных предприятий. Этому способствовало и то обстоятельство, что на долю иностранного капитала, в основном германского, в польской экономике приходилось 2/3 всех капиталовложений, а в отдельных ее отраслях, например в нефтяной, он господствовал безраздельно. Государственный контроль над крупными и средними предприятиями, транспортом был установлен здесь еще до принятия соответствующих законодательных актов. Декретом от 2 марта 1945 г. устанавливался рабочий контроль над значительным числом “брошенных и оставленных” предприятий.

Эти революционные меры получили правовую основу в Законе о национализации промышленности 1946 г., который носил столь радикальный характер, что впоследствии в него были внесены лишь некоторые дополнения (в 1948 г. — об окончательном переходе всех банков в руки Министерства финансов, в 1951 г. — о национализации аптек и в 1955 г. — судов каботажного судоходства).

В отличие от трех вышеперечисленных стран национализация в других странах проходила поэтапно. Так, в Чехословакии прежде всего была проведена национализация, предусмотренная Кошицкой программой. На основе президентских декретов, принятых в 1945 г., были национализированы горные, энергетические, металлургические, химические предприятия, банки, акционерные и страховые общества. После 1948 г. началась всеобъемлющая национализация частного капитала, приведшая к тому, что в руки государства перешло 95% всей промышленности Чехословакии, банки, страховые общества, внешняя торговля, внутренняя оптовая торговля и пр. Изменился и характер национализированных предприятий. Если раньше они наряду с частными были субъектами рыночных отношений, то после 1948 г. — государственными предприятиями бюрократического типа, принадлежащими различным ведомствам, деятельность которых подлежала строгому планированию и государственному контролю.

Более медленными темпами шла национализация в Румынии, где до провозглашения в 1947 г. республики был национализирован только Румынский банк, управление которым вверялось назначенному королем Совету. Кроме того, предусматривалось полное возмещение стоимости акций банка его акционерам. Был установлен государственный и рабочий контроль над рядом частных предприятий. До 1948 г. удельный вес государственной собственности здесь был незначителен, даже в отраслях тяжелой промышленности: в металлургической он составлял лишь 20%, в металлообрабатывающей — 30% и пр. Летом 1948 г. был принят Закон “О национализации промышленных, банковских, страховых, горнорудных и транспортных предприятий”, дополненный в 1948 г. Законом “О национализации железных дорог”. Проведение этих законов в жизнь привело к тому, что в 1952 г. 97% предприятий стало государственной собственностью.

Особыми путями проходило обобществление промышленности в Восточной Германии. Во исполнение Потсдамских соглашений от 2 августа 1945 г. в течение 1945—1946 гг. Союзный контрольный совет в Германии принял ряд юридических актов, в том числе Закон от 20 ноября 1945 г. о конфискации имущества, принадлежащего акционерному обществу “И.Г. Фарбениндустри”, и Закон от 20 декабря 1945 г. о наказании лиц, виновных в военных преступлениях, преступлениях против мира и против человечности, предусматривающий в числе прочего конфискацию имущества упомянутых лиц.

Глава 13. Государства Центральной и Восточной Европы

В полном соответствии с этими актами в Восточной Германии был наложен секвестр на имущество, принадлежащее гитлеровскому рейху, военным преступникам, германским военным учреждениям, а также конфисковано имущество фашистской партии. Секвестированная собственность была передана СВАГ в 1946 г. сначала в управление, а затем в собственность немецких земель. Всего в 1946 г. было передано 9281 предприятие, что и составило основу государственного сектора в промышленности Восточной Германии. .

Впоследствии вплоть до 1953 г. в собственность государства ГДР было передано большое число предприятий, которые являлись по распоряжению оккупационных властей, советской собственностью, в том числе ряд промышленных предприятий, перешедших к СССР в счет уплаты репараций.

Вместе с тем следует отметить, что в ГДР последующее обобществление частной собственности в промышленности и торговле не проводилось так радикально, как в других восточноевропейских странах. Вплоть до объединения с ФРГ 40% предприятий общественного питания, четвертая часть торговли оставались в частных руках.

С конца 40-х — начала 50-х гг. главные цели экономической политики в восточноевропейских странах стали прямо связываться с созданием “материально-технической базы социализма”, с индустриализацией промышленности на основе общегосударственного планирования, которое началось с введения первых кратковременных планов восстановления промышленности: в Румынии годичного, в Чехословакии двухгодичного, в Польше трехгодичного (на 1947—1949 гг.), сменившихся впоследствии пятилетними планами. Один из первых пятилетних планов “создания материально-технической базы социализма” был принят в Югославии, главными задачами плана была индустриализация и электрификация страны, превращение ее из аграрной в “развитое индустриально-аграрное социалистическое государство”.

План не был выполнен в отведенные сроки из-за крайней отсталости экономики, нехватки кадров и был продлен до 1952 г. С 1953 г., в связи со значительным изменением принципов управления народным хозяйством, предоставлением широкой хозяйственной самостоятельности промышленным предприятиям, система планирования Югославии

406 Раздел II. История государства в новейшее время (XX в.)

претерпела существенные изменения. Задачи центральных государственных органов стали ограничиваться установлением главных направлений экономического развития, планированием общегосударственных пропорций производства и распределения. С 1953 по 1957 г. здесь предусматривались лишь годичные планы.

Проведение политики индустриализации, жесткого централизованного планирования на первых порах принесло несомненные плоды, особенно в деле послевоенного восстановления народного хозяйства, в создании некоторых новых отраслей промышленности, связанных в значительной части с оборонными предприятиями. Произошел заметный рост общего объема производства, прежде всего в тяжелой промышленности, выплавки чугуна, стали, добычи угля, производства электроэнергии.

В течение первых двух десятилетий (1945—1965) из преимущественно сельскохозяйственных (кроме ГДР и ЧССР) большинство восточноевропейских стран превратились в индустриально-аграрные, в которых был накоплен значительный производственный и научно-технический потенциал. Это, однако, не сопровождалось соответствующим подъемом жизненного уровня населения. Росту производства не соответствовало и повышение качества продукции, что стало особенно заметным с середины 60-х гг., когда экстенсивная экономика исчерпала свои возможности. С этого времени стало все более заметным падение темпов роста, снижение эффективности общественного производства, приведшее впоследствии к застою, который на фоне быстрого развития мира капитализма стал перерастать в значительное отставание, особенно заметное в новых отраслях и прогрессивной технологии. Административно-командная система управления экономикой зашла в тупик, приводила ко все более углубляющемуся экономическому и политическому кризису, попытки преодоления которого с помощью неэффективных, непоследовательных экономических и политических реформ оказались безрезультатными.

Так, например, экономическая реформа в Венгрии, нацеленная на расширение самостоятельности промышленных предприятий, хозрасчет, была начата еще в 1968 г., но система нормативного управления промышленными предприятиями, основанная на жестком распределении и использовании прибыли, сдерживала развитие таких стимулов промышленного прогресса, как рыночные отношения, конкуренция и др. Не привел к желаемому эффекту и “самоуправляющийся рыночный социализм” в Югославии из-за искусственного дробления промышленности, введения крайне обременительных налогов, на погашение которых шли почти все доходы предприятий. Начавшийся процесс экономических и политических реформ в Чехословакии в 1968 г. был остановлен прямым вооруженным вмешательством извне. Провал всех этих реформ приводил ко все большему убеждению народов этих стран в невозможности выхода из тупика без полного устранения тоталитарных экономических и политических порядков.

Конституционное законодательство. Нарастающие темпы создания тоталитарного общества и государственной власти находили непосредственное отражение в конституционном законодательстве восточноевропейских стран. Первые конституции государств Центральной и Восточной Европы были приняты во второй половине 40-х — первой половине 50-х гг.: в Югославии и Албании — в 1945 г., в Болгарии—в 1947 г., в Чехословакии и Румынии — в 1948 г., в Венгрии и ГДР — в 1949 г., в Польше — в 1952 г. В Румынии в 1952 г. была принята вторая Конституция.

Конституциям Венгрии 1949 г. и Польши 1952 г. предшествовали переходные законы, закрепившие принципы формирования и деятельности государственного аппарата. Так, Закон о государственном строе 1946 г. Венгрии объявлял о ликвидации монархии, о создании Венгерской Народной Республики, не затрагивая ее социально-экономических основ. Принятая вслед за этим Конституция 1949 г. закрепляла уже в качестве экономической основы общества социалистическую собственность на средства производства.

В 1947 году был принят конституционный закон о структуре и компетенции высших органов Польской Республики (Малая конституция), определивший принципы организации законодательного Сейма и его компетенцию. Прошло несколько лет, прежде чем в 1952 г. была принята Конституция Польши, провозгласившая целью “республики трудящихся “осуществление великих идей социализма”.

Все конституции конца 40-х — начала 50-х гг. были проникнуты духом классовой розни и нетерпимости, определяя “классовую сущность государства” как “государства рабочих и трудящихся крестьян”. Так, в Конституции ПНР

Раздел II. История государства в новейшее время (XX в.)

(ст. 1), Конституции ВНР (ст. 2) отношения классов в связи с политической властью фиксировалась формулой “союза рабочего класса с трудовым крестьянством под руководством рабочего класса”.

Закрепляя структуру государственного аппарата, органов государственной власти, конституции провозглашали, что органы власти и управления (все больше подменявшиеся на деле партийными органами) должны опираться “на сознательное и активное содействие широких трудящихся масс” (ст. 5 Конституции ПНР), способствовать активному участию трудящихся в руководстве “государственными и общественными делами” (ст. 32 (4) Конституции ВНР).

Все конституции исходили из организационно-правового принципа единовластия Советов (в том числе и Национальных собраний), которым формально отводилась роль полновластных органов власти в центре и на местах. Так, высшим органом государственной власти, по Конституции ВНР, являлось однопартийное Государственное собрание, которое избирало Президиум ВНР и Совет Министров. По такой же схеме строились и системы высших органов государственной власти в других конституциях.

При “полновластии Советов”, как правило, лишь одобрявших вводимые в форме законов решения Политбюро правящих партий, которые по ряду важнейших вопросов общественной жизни принимали решения и без всякого правового оформления, исключался политический плюрализм, формирующий такой мощный рычаг воздействия на власть, как общественное мнение.

С начала 60-х гг. вместе с утверждением “основ социализма” (а в ГДР в 1968 г. и в Болгарии в 1971 г. было уже заявлено о создании, как в СССР, “развитого социалистического общества”), в условиях сложившихся административно-командных систем управления, когда утвердилась фактическая монополия на политическую власть правящих коммунистических партий, начался процесс замены старых конституций новыми или внесения в старые конституции существенных изменений и дополнений.

, В ЧССР новая Конституция была принята в 1960 г., в СРР— в 1965 г., ГДР — в 1968 г., НРБ —в 1971 г., СФРЮ — в 1974 г., существенно обновлена была в 1972 и 1983 гг. Конституция ВНР 1949 г., в Конституцию ЧССР в 1968, 1970 гг.

Глава 13. Государства Центральной и Восточной Европы

были внесены важные поправки, неоднократно с 50-х до 80-х гг. вносились поправки в Конституцию Польши 1952 г. и пр.

Конституции отразили общую тенденцию существенного расширения рамок конституционного регулирования всего общественно-политического строя. В них закреплялись принципы организации и функционирования политических систем, взаимодействия партий, общественных организаций, трудовых коллективов. Характерной чертой этих конституций было развернутое закрепление места марксистско-ленинских коммунистических и рабочих партий как главных политических институтов, единственной “руководящей и направляющей силы” общественной и государственной жизни. Так, Конституция НРБ 1971 г. своей первой статьей провозглашала: “Руководящей силой в обществе и государстве является БКП”.

Вместе с тем в конституциях ГДР, НРБ, ЧССР, ПНР формально признавалась многопартийность, при этом подчеркивалась важность массовых общественно-политических объединений и движений типа народных фронтов.

Исходя из утверждения о победе социализма в области экономики, конституции указывали на экономическую основу социалистического общества общественную собственность на средства производства (выступающую в двух формах: государственной (общенародной) и кооперативной), о планировании развития народного хозяйства, которому отводилась роль важнейшей функции государства, и пр.

Конституционные изменения в системе органов государственной власти выразились в замене президентов (НРБ, СРР) президиумами (ГДР), государственными советами, состав которых, так же, как и кандидатуры президентов, там, где они сохранялись, автоматически одобрялся парламентами, так как непосредственно выдвигался руководящими органами коммунистических партий, что находило прямое правовое закрепление, например, в правительственном регламенте Румынии.

При этом роль государственных советов увеличивалась, как, например, в Болгарии, где он в качестве постоянно действующего органа наделялся широкими полномочиями по управлению страной и осуществлению задач, вытекающих из решений Народного собрания. Государственный совет Болгарии должен был контролировать и координировать деятельность всех государственных органов, имел право требовать от них отчета о выполнении решений Народного собрания. Расширялась формально компетенция Государственного совета и по Конституции ВНР в редакции 1972 г. путем закрепления за ним таких полномочий, как обсуждение и утверждение правительственных программ, отчетов об исполнении государственного бюджета, права ратификации от имени ВНР международных договоров и пр.

За президиумами, государственными советами признавалось и право самостоятельного нормотворчества в форме актов, имеющих силу закона, с их последующим утверждением законодательными органами, что стало своеобразной альтернативой делегированного законодательства, не признаваемого в социалистических странах.

Как и в предшествующих, во всех конституциях закреплялся широкий перечень прав и свобод граждан. Более того, он был дополнен новыми формальными правами, сопровождался устранением ряда ограничений. Так, например, в Конституции ВНР 1972 г. было сформулировано положение о праве каждого гражданина участвовать в управлении общественными делами, вносить в государственные и общественные организации предложения и устанавливать обязанность этих организаций рассматривать их. Все конституции, при наличии, как правило, одного кандидата в избирательных списках, закрепляли всеобщее избирательное право. В ГДР, СРР, ЧССР, СФРЮ было отменено лишение избирательного права по суду. Декларировалась свобода творческой деятельности и пр.

Права граждан при этом сопровождались широким кругом обязанностей: соблюдать конституцию и законы, охранять Родину и социалистическую собственность, добросовестно выполнять общественные поручения и пр.

Среди прав и свобод главными считались социально-экономические права на труд, бесплатное медицинское обслуживание, образование, свободу “от эксплуатации человека человеком'”.

‘ Признание капиталистическими странами социально-экономических прав в качестве необходимого компонента основ правового статуса личности произошло под прямым воздействием социалистических конституций.

Глава 13. Государства Центральной и Восточной Европы 411

Нельзя не отметить, что признание права на труд и другие социальные права, которые в западных странах часто закреплялись в виде принципов государственной политики, создавали уравнительную минимальную защищенность человека, и они реально действовали по сравнению с политическими правами. Но привычка полагаться на социальные гарантии, полная зависимость от патерналистского государства порождали безынициативность, незаинтересованность в результатах своего труда, социальную инертность, и в конечном счете, низкую эффективность производства, сопровождаемую хищническим расточительством национальных богатств, нанесением непоправимого вреда окружающей среде и пр.

При обилии декларативных демократических положений в конституциях не предусматривалось, например, создание ни органов конституционного контроля, как несовместимых с принципом единства государственной власти и основанном на нем принципом верховенства Советов, ни органов конституционного правосудия по защите прав граждан.

Только в условиях кризиса тоталитарных систем в ряде восточноевропейских стран, в 70-х гг. в Югославии, затем в Венгрии, Чехословакии и Польше начинают создаваться органы конституционного правосудия. В Польше, например, в условиях политического кризиса 80-х гг. был принят ряд новых законоположений о составе и полномочиях Верховной контрольной палаты при польском Сейме, о Государственном и Конституционном трибунале, об общественном защитнике гражданских прав, о референдуме и пр.

Разрыв между словом и делом, между формальной и действительной конституциях в разделах о правах и свободах граждан проявился особенно ярко. Это можно проиллюстрировать отсутствием гарантий многих свобод, например, свободы слова и печати при существовании жесточайшей цензуры, свободы художественного творчества, допускаемой в узких границах апологии существующего строя, официальной идеологии, гарантий “прав национальных меньшинств”, которые, например, в Болгарии в 80-х гг. не стали препятствием насильственного обращения, по директивам ЦК БКП, болгарских турок (а это 9,2% всего населения страны) в “болгар”, что и привело к их массовому бегству в Турцию.

Грубые нарушения или ограничения прав и свобод граждан, засилие партийно-бюрократической верхушки, коррупция, незаконные привилегии “номенклатуры” порождали социальную напряженность, усиливали нарастание народного движения протеста, что и привело в конце 80-х — начале 90-х гг. к новой волне революционных выступлений в восточноевропейских странах.

Крах тоталитарных режимов в ходе демократических революций 1989—1990 гг. В течение 1989 г., особенно в последние месяцы, в странах Центральной и Восточной Европы произошли важные революционные события, положившие начало длительному периоду глубоких общественно-экономических и политических перемен, которые по масштабу этих перемен носят характер демократических революций.

Это были революции, которые ставили своими задачами разрушение политических и экономических структур, закрепляющих состояние социально-экономического тупика, восстановление общечеловеческих механизмов прогресса, ликвидацию тоталитарных политических режимов и грубых ограничений или нарушений прав и свобод, утверждение общепринятых в мире принципов демократии.

Отличительной особенностью этих революций в большинстве стран: Польше, Венгрии, Югославии, Чехословакии был их мирный характер (что дало, например, основание назвать революцию в Чехословакии “бархатной”), ибо в ходе их на базе общих ценностей шли поиски компромисса, консенсуса “гражданских форумов”, “круглых столов”, в которых участвовали представители государственной власти, партий, политических движений, способствовавшего ненасильственному переходу к новому общественному и государственному строю, демонтажу партийно-государственно-бюрократической системы управления. Острота противоречий и социальной конфронтации, темпы революционных перемен, непосредственные поводы начала революционных событий 1989—1990 гг. были разными в этих странах. Там, где формирование некоммунистических и антикоммунистических движений, партий и организаций позволяло использовать политические методы решения обострявшихся конфликтов, там обошлось без деструктивных выступлений народных масс. Здесь, как правило, проявились тенденции к самореформированию коммунистических партий путем уступок демократическому движению, провозглашению ими новых лозунгов и концепций. Там, где проявлялась особая

Глава 13. Государства Центральной и Восточной Европы

жестокость и негибкость коммунистических режимов, резко возрастала конфронтация, более длительным становился и период политической нестабильности.

В Польше, например, где революционные события нарастали с начала 80-х гг., а правящие круги вынуждены были идти на уступки оппозиции, диалог между правящей партией и оппозицией в форме “круглого стола” привел к соглашению о проведении парламентских выборов на основе политического плюрализма. Была легализована главная. оппозиционная сила существующему режиму — движение “Солидарность”, в июле 1989 г. были проведены свободные выборы, на которых правящая партия (ПОРП) потерпела поражение и к власти пришла оппозиция.

Наиболее плавной и мирной стала венгерская революция в силу постепенного назревания здесь кризисных явлений, неудавшегося революционного выступления 1956 г. и последовавшего за ним (после свержения революционного режима И. Надя и его казни) более чем тридцатилетнего периода поисков выхода из экономического тупика с помощью реформ и относительной либерализации политического режима. В Венгрии, особенно к концу социалистической эпохи, существовала многопартийность, был ослаблен тотальный контроль над словом и печатью (с середины 60-х гг., например, здесь была упразднена предварительная цензура, а ответственность за “крамольные выступления” прессы целиком перекладывалась на редакторов), большей свободой деятельности обладали профсоюзы, владельцы частных предприятий, которые могли нанимать до 100 рабочих, и пр.

Гибкая политика правящей партии (ВСРП) в событиях 1989 г. дала возможность ей удержаться на политической арене и даже занять на ней определенное место. В октябре 1989 г. здесь был принят закон о многопартийности и деятельности партий. Согласно закону, была значительно упрощена процедура создания новых политических партий и возрождения старых, так называемых исторических партий (к моменту принятия закона их число достигало 15), был изменен порядок деятельности партий, которые впредь не могли осуществлять эту деятельность “на рабочих местах”, в органах государственной власти, вооруженных силах, полиции и пр. Предусмотрен был и жесткий финансовый контроль за их хозяйственной деятельностью. Партии должны были впредь отчитываться о размерах своего имущества и источниках поступления доходов перед вновь созданной Государственной учетной палатой. Контроль за всеми другими аспектами их деятельности был передан Конституционному суду.

Уже в октябре 1989 г. в старую Конституцию 1949 г. Законом XXXI был внесен ряд существенных изменений, отразивший поиск социальных компромиссов. Как подчеркивалось в самой преамбуле Конституции, они преследовали цели “мирного политического перехода к правовому государству, в котором реализуются многопартийная система, парламентская демократия и социально ориентированная рыночная экономика”. В соответствии с этими целями в гл. 1, “Общие положения”, был определен характер экономики Венгрии, “использующей преимущества планирования рыночной экономики, в которой общественная собственность и частная собственность равноправны и пользуются равной защитой” (ст. 9 (1)), а государство “на основе принципа равных возможностей признает и поддерживает предпринимательство и свободу конкуренции, которые могут ограничиваться лишь конституционным законом” (ст. 9(2)). Венгрия, согласно ст. 2 (1), провозглашалась республикой, независимым, демократическим, правовым государством, в котором в равной степени “реализуются ценности буржуазной демократии и демократического социализма”.

На мартовских выборах 1990 г. ВСРП не набрала минимума в 4% голосов для того, чтобы войти в Государственное собрание Венгерской Республики, а созданная на основе ее раскола самостоятельная Венгерская социалистическая партия получила лишь 8,5% голосов. Большинство мест в парламенте заняла центристская партия Венгерский демократический форум (165 из 386). Поражение на выборах левых сил дало основание в июле 1990 г. новому составу Государственного собрания исключить из Конституции упоминание о социализме. После того как Венгерская социалистическая партия отвергла марксистско-ленинскую идеологию и сделала выбор в пользу западной социал-демократии, ей вновь удалось прийти к власти в 1994 г.

Определенным “амортизатором” крайнего обострения обстановки стали и события 1968 г. в Чехословакии, когда была сделана попытка качественно изменить тоталитарную систему, сохранив при этом некапиталистический характер развития. Ставилась задача, как тогда говорилось, придать социализму “человеческое лицо”, то есть вернуть страну в тот народно-демократический строй, который существовал здесь до 1948 г. (с разнообразными формами собственности, частным крестьянским хозяйством и пр.). Под влиянием активизации “политики улиц”, массовых демонстраций в декабре 1989 г. правящая партия отказывается от монополии на власть. На основе “Гражданского форума”, общественного движения, сыгравшего одну из главных ролей в революции, создается Федеральное правительство национального согласия. Вслед за этим один из его признанных лидеров, В. Гавел, становится президентом страны. На июльских выборах 1990 г. лидирующие позиции завоевывает в Федеральном собрании также “Гражданский форум”, а КПЧ получает лишь 13,5% голосов.

Рост революционных настроений в ГДР, выражение недовольства значительной части населения страны существующим порядком приобрели, как уже отмечалось, форму массового бегства восточных немцев за границу, приостановить которое не смогло и сооружение в 1961 г. ненавистного символа тоталитаризма— Берлинской стены'.

Еще в 1953 г. здесь произошло открытое антиправительственное выступление, подавленное с помощью советских войск. На первых свободных выборах в ГДР в марте 1990 г. победу одержала оппозиция (Альянс за Германию, Христианско-демократический союз, Германский социальный союз и Демократическое движение), набравшая 48% голосов.

В Румынии на майских выборах 1990 г. 66% голосов занял Фронт национального спасения, возглавлявший ранее восстание румынского народа против авторитарно-деспотического режима Н. Чаушеску, который на основании приговора, вынесенного в декабре 1989 г., был казнен вместе с женой.

Новые массовые демонстрации с требованием отставки коммунистического руководства Албании прошли лишь в феврале 1991 г., более того, на первых свободных выборах в марте этого года здесь победила, благодаря поддержке сельских избирателей, правящая Албанская партия народа. Только через год на парламентских выборах победила Демократическая партия и был избран первый некоммунистический президент страны — Сали Бериша.

Развитие конституционного законодательства постсоциалистических стран. В начале 1990 г. почти во всех постсоциалистических странах были приняты новые конституции или существенным изменениям и дополнениям подверглись старые. Новая Конституция Республики Болгария (бывшей Болгарской Народной Республики) была принята в 1991 г. В Конституцию Венгрии 1949 г., как уже говорилось, еще в 1989 г. был внесен ряд изменений, а новые изменения и дополнения в 1990 г. привели фактически к созданию ныне действующей Конституции 1990 г. Благодаря изменениям и дополнениям в 1989 и 1992 гг. в старую Конституцию 1952 г., внесенным конституционными законами “О взаимоотношениях между законодательной и исполнительной властями Республики Польша” и “О территориальном самоуправлении”, была создана фактически новая Конституция Польши. В ноябре 1991 г. была принята новая Конституция Румынии, раздел Чехословакии в июле 1992 г. привел к одобрению в сентябре 1992 г. новой Конституции Словакии, а в декабре того же года — Конституции Чешской Республики. Составной частью Чешской Конституции осталась, однако, принятая ранее Федеральным собранием Чехословакии “Декларация основных прав и свобод”. Конституция Союзной Республики Югославии, состоящей ныне из Сербии и Черногории (после референдума в Боснии и Герцеговине, когда 66% его участников высказывались за независимость) была принята 27 апреля 1992 г.

Все конституции, вместе с собственным опытом воспринявшие общечеловеческие демократические ценности, меняли не только названия государств, но и сущность общественного и политического строя. Примечательной чертой этих конституций (Болгарии, Румынии и др.) стало закрепление в них норм-принципов, в которых закреплялись основы создания новых рыночных хозяйственных отношений: о свободе и равноправии форм собственности, свободе предпринимательской деятельности, о свободе труда, вместе с различными сторонами социальной деятельности государства.

Во всех конституциях речь фактически шла о создании нового государства по образцу государств зрелой демократии. В преамбуле Конституции Болгарии, например, заявлялось о верности общечеловеческим ценностям — свободе, миру, гуманизму, равенству, справедливости и терпимости, о признании в качестве высших принципов прав личности, ее достоинства и безопасности. Провозглашение общечеловеческих ценностей органично связывалось с деидеологизацией конституций. Конституция Словацкой Республики, например, определяла словацкое государство как суверенное, демократическое и правовое, не связанное “ни с какой идеологией или религией” (ст. 1).

Новые постсоциалистические конституции делают упор не на социально-классовую структуру общества, как социалистические конституции, а на форму государства, на общую его характеристику как социального, правового, демократического, федерального или унитарного (неделимого), закрепляя при этом в своем подавляющем большинстве парламентарную республику в качестве формы правления.

В соответствии с принципом разделения властей законодательная власть, как записано во всех конституциях, принадлежит избранным на основе всеобщего избирательного права парламентам, однопалатным или двухпалатным в зависимости от исторических традиций (в Польше, Чехии) или федеративного государственного устройства (в Югославии). Демократический характер выборов определяется в конституциях не только всеобщим характером избирательных законов, но и гарантиями политического плюрализма, многопартийности, реального участия в выборах высших органов государственной власти различных партий, организаций, общественных движений.

Закрепление принципа политического плюрализма в конституциях сопровождается, как правило, положениями, регламентирующими отношения между политическими партиями и государством. Так, по Конституции Венгрии, “политические партии могут свободно образовываться и свободно действовать, но не могут осуществлять государственную власть” (ст. 3 (1—3)), по Конституции Румынии, от партий требуется уважение национального суверенитета, территориальной целостности, правопорядка и принципов демократии (ст. 2).

Политический плюрализм, многопартийность служат превращению парламентов постсоциалистических стран в инструмент разрешения конфликтов, сталкивающихся интересов социальных слоев, групп и пр., поиска консенсуса во имя общих целей,

Принципиальным отходом от советской концепции высших органов государственной власти является закрепление за парламентами не только законодательной роли, но и в соответствии с принципом народовластия роли представительной. При этом прослеживается тенденция демократизации структур самого парламента за счет установления равенства обеих палат, избираемых всем народом. В Чехии, например, парламент состоит из двух всенародно избираемых равноправных палат: палаты депутатов и сената, состоящего из 81 сенатора, переизбираемых на 1/3 через каждые 2 года.

При анализе конституций можно выявить еще одну характерную тенденцию — признание и изменение роли президента в парламентской республике, не лишенного ныне реальных полномочий: отлагательного вето, роспуска парламента в некоторых конституциях и пр. Президент при этом все больше выступает в качестве внепартийного арбитра, олицетворяющего единство нации. Это подтверждается не только фактом восстановления поста единоличного президента там, где он ранее был отменен (сейчас во главе всех восточноевропейских государств стоят президенты), но и в изменении способов его избрания, увеличивающих независимость от представительного органа. Так, в Болгарии после восстановления поста президента в 1990 г. он избирался представительным органом. Затем порядок выбора президента был изменен. Ныне, по Конституции 1991 г., “президент избирается непосредственно избирателями” (ст. 93).

В Польше в соответствии с Законом от 7 апреля 1989 г. об изменении Конституции 1952 г. президент избирался сеймом и сенатом; Закон 1990 г. “Об изменении Конституции” ввел общенародный способ его избрания, но с учетом расстановки политических сил в парламенте (ст. 28 (1)). Вместе с изменением порядка избрания значительно были усилены и полномочия президента в сфере законодательной и исполнительной власти, что давало основание определять форму правления в Польше как полупрезидентскую республику, так как здесь именно президент определял правительственную программу, ее общее стратегическое-направление, контролируя не только всю сферу внешнеполитических отношений, но и осуществляя общее руководство в области внешней и внутренней безопасности страны (ст. 34).

Президенту Польши принадлежит также самостоятельное право роспуска сейма, его послания сейму и сенату не подвергаются обсуждению. Наряду с правом законодательной инициативы, ратификации и денонсации международных соглашений Конституция наделила президента полномочиями подписывать или отказывать в подписании “закона или распоряжения, имеющего силу закона” (ст. 47 (5)), на которое не распространялась контрасигнатура премьер-министра, назначать не только правительство, но и высших гражданских, военных, дипломатических должностных лиц, вводить чрезвычайное и военное положение (при определенных, определяемых им самим обстоятельствах) и пр.

При всех изъянах сугубо формального “общенародного” избрания президента (как правило, он избирается меньшинством избирателей, как, например, в Румынии, где по закону от 15 июля 1992 г. даже не устанавливается требование о необходимом числе избирателей для признания президента избранным) тенденцию усиления власти президента в переходных восточноевропейских странах нельзя однозначно определить как негативную. Не способы избрания президента в парламентских демократиях играют определяющую роль, а порядок формирования и ответственности правительства. В парламентских республиках (в Болгарии, наряду с Румынией, Венгрией, Словакией, Чехией и др., где президент избирается представительным органом) президент назначает правительство, но сам выбор премьер-министра, который затем формирует Совет министров, не является произвольным. Им становится лидер партии или кандидат, предложенный блоком представленных в парламенте партий, несущий вместе с министром ответственность не перед президентом, а перед парламентом.

Здесь взаимодействуют два рычага обеспечения баланса ветвей власти: вотум недоверия правительству со стороны парламента и право президента распустить парламент и назначить новые выборы, результаты которых определяют, остается та или иная партия и ее правительство у власти или нет. Частая смена правящих партий и правительств является неизменным спутником обострения социальных противоречий, неустановившегося политического курса и его стратегии.

Чтобы предотвратить ситуации, при которых президент вынужден распускать парламент, например из-за невозможности сформировать правительство, ряд конституций предусматривает специальные меры. Так, президент Венгрии вправе распустить Государственное собрание одного созыва, если оно в течение 12 месяцев по меньшей мере 4 раза выносило вотум недоверия правительству (ст. 28, 3 (2)). В Румынии правительство может быть распущено 1 раз в течение года (ст. 89 (2)). Вместе с тем президенты Чехии и Болгарии не могут распустить парламент в течение первых 3 месяцев, президент Румынии — 6 месяцев.

Конституции ряда государств (Польши, Венгрии и др.) прямо наделяют главу государства законодательной инициативой, в других странах (в Румынии, Болгарии) это право не закреплено за ним, но фактически действует. Президент имеет право отлагательного вето (в Румынии, Венгрии, Польше).

Все конституции восточноевропейских постсоциалистических стран предусматривают ту или иную форму импичмента, ответственности президента за нарушение конституции или уголовного закона, закрепляются при этом и другие законные пути его устранения от власти, в частности, из-за неспособности править страной по состоянию здоровья или в силу “устойчивой потери способности выполнять возложенные на него обязанности”.

При анализе конституционных прав и ограничений президента следует, однако, учитывать, что реальный объем его полномочий зависит не только и не столько от предписания конституции, сколько от расстановки социально-политических сил в стране, уровня социальной напряженности и пр. Так, в январе 1997 г., после месяца демонстраций в условиях тяжелейшего экономического кризиса в Болгарии, президент не только отправил в отставку правительство, но и назначил внеочередные выборы в парламент. В том же году сам президент вынужден был уйти в отставку в Албании. Массовые демонстрации обманутых вкладчиков коммерческих структур и обвинение в пособничестве им стали причиной этой отставки и массовых кровавых беспорядков в стране.

Почти все восточноевропейские конституции закрепили унитарную форму административно-политического устройства (кроме Югославии и до 1993 г. — Чехословакии, когда произошел раздел страны на Чехию и Словакию). Право сецессии не признается современными конституциями, но оно может соответствовать принципам демократии, если речь идет о договорном характере федерации на основе союза независимых государств и если федерация строилась по национальному признаку, как в Чехословакии.

Почти во всех конституциях признаются и гарантируются “права национальных меньшинств на сохранение, развитие и выражение их этнической, культурной, языковой и иной самобытности” (в Югославии — ст. 10, в Румынии — ст. 6). Явным отрицанием тоталитарной национальной политики прошлого является, например, закрепленное в Конституции Болгарии (ст. 29(1)) положение о запрещении “насильственной ассимиляции”, о правах неболгар “изучать свой родной язык и пользоваться им” и пр. (ст. 36(2)).

Новые конституции, между тем, не сняли с повестки дня проблем национальных противоречий, местного сепаратизма, которые в ряде случаев даже обострялись по мере того, как разрушался связывающий эти восточноевропейские страны тоталитарный обруч, о чем свидетельствуют длительные кровопролитные войны в Югославии, перекройка ее внутренних границ и пр. Косвенным свидетельством этого является и специальная норма-принцип Болгарской Конституции, не допускающая “создание автономных территориальных образований” вместе с закреплением неприкосновенности ее “территориальной целостности” (ст. 21(1—2)).

Широкий перечень прав и свобод граждан в постсоциалистических конституциях вытекает из общей концепции государственной власти как правовой (правовое государство), т. е. власти, связанной с правом, с признанием и гарантиями прав человека и его равной ответственностью перед законом (с независимостью судей, требованиями осуществления правосудия надлежащим судом, с гарантиями “надлежащей правовой процедуры” и пр.).

Постсоциалистические конституции отразили процессы унификации прав и свобод граждан, приведения их в соответствие с общепризнанными международными документами: Всеобщей декларацией прав человека 1948 г. и Международными пактами о правах человека 1963 г. и др.

Это сказалось на принципиальном сходстве этих перечней, различающихся лишь степенью детализации гарантий или структурными особенностями самих конституций, отсутствием в них (особенно в ранних конституциях конца 1989 г.) детально разработанной классификации прав и свобод. Относительно четкая классификация прав и свобод дана в Конституции Словакии 1992 г., где в главе II выделены общие положения (раздел 1), основные права и свободы человека (раздел II), политические права (раздел III), права национальных меньшинств и этнических групп (раздел IV), экономические, социальные и культурные права (раздел V) и права на охрану окружающей среды и культурного наследия (раздел VI).

В Конституции Югославии специально выделенный раздел II посвящен не только правам и свободам, но и обязанностям человека и гражданина. В “Декларации прав и свобод” Чехии, воспринятой от постсоциалистической Чехословакии, наряду с основными правами и свободами (раздел 1), политическими правами (раздел II) и пр., выделены права “на судебную и другую юридическую защиту”.

В содержащихся во всех конституциях разделах под названием “общие положения” или “основные начала” говорится “о неприкосновенных, неотчуждаемых и основополагающих правах человека”. К ним относятся “прирожденные права на жизнь и человеческое достоинство, которых никто не может быть лишен вследствие произвола” (Конституция Болгарии —ст. 4 (1)), или право на жизнь и физическую неприкосновенность (Конституция Венгрии — ст. 54 (1)), которое дополнено в Конституции Румынии отнюдь не случайным требованием (помятуя прошлое) права на “психическую целостность”, запрещение пыток, либо “бесчеловечного или унизительного наказания и обращения” (ст. 22 (1—2)). Примечательно, что раздел 1 “Общие положения” Конституции Словакии начинается с признания (ст. II) приоритета перед местным законом ратифицированных и обнародованных международных договоров о правах человека и основных свободах, если они “обеспечивают больший объем прав и свобод”.

Наряду с основополагающими неотчуждаемыми правами в конституциях закрепляются все “классические” гражданские права и свободы: слова, печати, объединения, вероисповедания, неприкосновенности частной собственности как непременного условия рыночных отношений и пр.

Право частной собственности закрепляется, однако, при определенных ограничениях в интересах общества. Статья 41 (6) Конституции Румынии предписывает, например, собственнику соблюдение норм об охране окружающей среды, добрососедства и других обязанностей, возложенных на него “законом и обычаем”. Провозглашая “свободу хозяйственной инициативы”, ст. 19(2) Конституции Болгарии запрещает злоупотребления, “связанные с монополизмом, недобросовестной конкуренцией”. Статья 20(3) Словацкой Конституции почти повторяет соответствующее положение Веймарской конституции 1919 г.: “Собственность обязывает. Ею нельзя воспользоваться для ущемления прав других лиц либо в противоречии с общими интересами, охраняемыми законом”.

Ни одна из конституций не предусматривает и полного разгосударствления собственности. Зачастую в конституциях прямо предусматриваются объекты государственной собственности, которые не подлежат приватизации. К ним Конституция Болгарии относит, например, подземные богатства, дороги, водоемы, леса и пр.

Другие классические права и свободы приобретают в конституциях более полное выражение за счет большей детализации и расширения объема гарантий. Так, “свобода выражения мысли, мнений, верований или любого вида творческой деятельности”, по Конституции Румынии, подкрепляется запрещением цензуры, свободой основания печатных изданий, правом на информацию (ст. 31) и др. Вместе с тем в Конституции предусматриваются и определенные ограничения этой свободы путем запрещения клеветы на страну и нацию, подстрекательства к агрессивной войне, национальной, расовой, классовой, религиозной вражде, к дискриминации, территориальному сепаратизму, публичному насилию, а также “непристойных проявлений, противоречащих укладу общественной жизни”.

Говоря о традиционных политических правах, следует заметить, что уже после принятия конституций в ряде стран существенно обновилось законодательство о парламентских выборах, в нем закрепляется минимальный круг требований для лиц, баллотирующихся в представительные органы. В Албании, например, от кандидата требуется постоянное проживание в стране, в Румынии — проживание и наличие законных занятий, при этом допускаются и ограничения избирательных прав лиц, которые являлись сотрудниками прежних служб безопасности и милиции.

Во всех конституциях среди политических прав закрепляется право граждан на петиции (жалобы, требования), обращаемых в государственные органы, а также на объединения для защиты их интересов. Но объединения граждан, включая и профсоюзы, как указано, например, в Конституции Болгарии, “не могут ставить перед собой политических целей и осуществлять политическую деятельность”, присущую политическим партиям (ст. 12 (2)).

Бесспорной реакцией на тоталитарное прошлое стало закрепление в ряде конституций гарантий того, что “никто не может быть лишен гражданства или выслан из страны” (Конституция Венгрии, ст. 61 (1)).

В перечне прав и свобод особое место отводится экономическим, социальным, культурным правам граждан. Среди этих прав (в Конституции Болгарии, ст. .48, Конституции Венгрии, ст. 70 (Б)), предусмотрено право на труд, но оно толкуется ограничительно, как право на “свободный выбор профессии и рода занятий”. В “Декларации прав и свобод” Чехии право на труд сведено к праву каждого “добывать средства для своих жизненных потребностей при помощи трудовой деятельности”.

Принципиально новыми для восточноевропейских стран среди других социально-экономических прав стало право на забастовку, которое не предусматривалось социалистическими конституциями, исходящими из постулата, что трудящиеся как “хозяева своей экономики не бастуют”. Право на охрану здоровья связано, как правило, со страховой медициной и правом на медицинское пособие (Конституция Словакии, ст. 40).

Включение в конституции специальных свобод на художественное, научное, техническое творчество и преподавание (Конституция Болгарии, ст. 51) обусловлено не в последнюю очередь отторжением существующего ранее жесткого идеологического пресса, контроля, цензуры за всеми проявлениями творческой деятельности человека.

В конституциях нашло закрепление “третье поколение” прав, имеющих коллективный характер: право на мир, на охрану благоприятной окружающей среды и культурного наследия (ст. 44 Словацкой Конституции). В ст. 15 Болгарской Конституции обеспечение охраны и воспроизводства окружающей среды и поддержание живой природы закрепляется в качестве обязанностей государства.

Примечательной чертой всех постсоциалистических конституций является закрепление в них положений о создании специальных правовых механизмов, призванных осуществлять надзор за соблюдением прав и свобод. В большинстве стран таким главным механизмом стал Конституционный суд, в обязанность которого входит рассмотрение конституционных жалоб, к числу которых относятся жалобы физических и юридических лиц, считающих, что их конституционные права нарушены государственными органами и должностными лицами. В сфере защиты конституционных норм, и прежде всего прав и свобод граждан, действуют и другие специальные государственные учреждения. В Венгрии, например, это Комиссия Государственного собрания по правам граждан и по правам национальных и этнических меньшинств (глава V), в Румынии — Народные адвокаты (глава IV), в Польше — Уполномоченные по правам человека (ст. 80).

Более того, в конституционных документах прямо предусматривается или подразумевается и такое эффективное средство защиты прав граждан, народного суверенитета, как прямое сопротивление и гражданское неповиновение репрессивному режиму, если деятельность конституционных органов и эффективное использование законных средств не могут быть осуществлены (“Декларация прав и свобод” Чехии, ст. 23).

Экономические реформы постсоциалистических стран. Во всех постсоциалистических странах вместе с принятием новых конституций были проведены экономические реформы, призванные разрушить сверхцентрализованные экономические структуры и утвердить социально ориентированные рыночные отношения. Главным средством такого перехода должна была стать приватизация государственной собственности.

Темпы перехода к рыночной экономике были разными — от “шоковой терапии” в Польше до поэтапной приватизации в Чехословакии и других странах. Необходимо отметить, что во всех постсоциалистических странах очень быстро развеялась наивная вера в то, что обвальное законодательное разгосударствление, всеобщая приватизация решат все проблемы, обеспечат функционирование общества на основе использования саморегулирующихся рыночных механизмов и тем самым создадут необходимые условия для ускоренного социально-экономического прогресса. Разным был и позитивный экономический эффект экономических реформ, сопровождаемых во всем регионе взрывом безработицы, инфляции, дороговизны на продукты первой необходимости, неорганизованной “уличной коммерцией” и пр.

Основы перехода к рыночной экономике в Румынии были закреплены законом сразу же после революционных событий декабря 1989 г. Им поощрялись индивидуальная коммерческая инициатива, создание малых предприятий на основе частной собственности по производству товаров первой необходимости.

Дальнейший прогресс углубления реформ должен был осуществиться на основе разработанной в мае 1991 г. правительственной программы, которая закрепила в качестве задач 1-го этапа экономических реформ предоставление полной свободы коммерческой деятельности и поощрение государством развития мелкого бизнеса, 2-го этапа — проведение либерализации цен, 3-го этапа — восстановление частной собственности на землю.

Вместе с другими задачами восстановление частной собственности на землю начало осуществляться в соответствии с законом, принятым еще в феврале 1991 г. Закон предусматривал безвозмездную передачу 10 га земли крестьянским семьям с одновременным освобождением их, начиная с 1991 г., от уплаты налога в течение 8 лет. Полную ликвидацию коллективных трудовых объединений, предприятий закон не предусматривал. Если они создавались на добровольной основе, им передавались скот, механика, строения бывших госкооперативов.

4-й этап предусматривал, наряду с сельскохозяйственными землями, реприватизацию государственных предприятий. Согласно закону, принятому в июле 1991 г., 30% всей госсобственности раздавалось румынским гражданам, достигшим 18-летнего возраста, посредством выдачи ценных бумаг — сертификатов, на которые можно было приобрести или жилье, или акции промышленных предприятий и пр. 70% госсобственности передавалось путем продажи акций и активов юридическим и физическим лицам, при этом трудовые коллективы приватизируемых предприятий пользовались преимуществами при приобретении акций) с 10%-ной скидкой и пр.). Процесс приватизации при низкой покупательной способности населения шел крайне медленно. Правительство, чтобы держать на плаву 3 тыс. заводов, вынуждено было покрывать их убытки.

5-й этап экономических реформ был связан с приватизацией жилищного фонда, возвращением жилья прежним владельцам. И на 6-м этапе должна была проводиться антиинфляционная политика и обеспечение внутренней конвертируемости национальной валюты.

Наиболее продуманная программа экономических реформ была принята в Чехословакии. Ее успеху способствовала не только относительная конкурентоспособность промышленной продукции этой страны, не совсем устаревшая индустриальная база, квалифицированная рабочая сила, относительная стабильность сельского хозяйства, но и разработанная правовая база.

В октябре 1990 г. здесь было принято решение о “малой приватизации”, которое непосредственно стало осуществляться лишь с января 1991 г., когда на продажу было выставлено 100 тыс. небольших объектов с целью стабилизации национальной валюты, частичной либерализации цен и введения конвертируемой кроны. Вторая программа приватизации стала проводиться в жизнь с середины 1991 г., когда на продажу были выставлены более крупные промышленные предприятия, разгосударствление которых проводилось путем их продажи на торгах без ограничений и для иностранных фирм.

Среди населения для участия в приватизации были распространены ценные “купоны”, позволяющие всем гражданам за символическую плату становиться акционерами бывших государственных предприятий.

В целях борьбы с инфляцией правительством было создано Республиканское антимонопольное управление. Под его контроль подпадали предприятия, участие которых в выпуске определенного вида товаров и услуг на внутреннем рынке превышало 30%, предприятия с более чем 40% участия на внутреннем рынке относились уже к антимонопольной компетенции Федерального управления по экономическому соревнованию. Борьбе с монополизмом, развитию местной промышленности способствовала и гибкая налоговая политика, защищающая, в частности, местных производителей от давления импорта, стимулирующая их активность.

Все эти меры позволили Чехословакии предотвратить неконтролируемый рост цен, обвальную безработицу и другие характерные негативные последствия и трудности перехода к рынку. Разгосударствление земельной собственности, между тем, как любой разрушительный процесс, и в Чехословакии, и в других странах (особенно в Болгарии) привело к падению сельскохозяйственного производства. Коллективные методы сельскохозяйственного производства в той или иной форме сохранялись в ряде постсоциалистических стран.

Комментарии (2)
Обратно в раздел Право и Юриспруденция










 

  • Акита ину
  • Доска объявлений. Портал о кошках и собаках.
  • akita-shiba.com




Наверх

sitemap:
Все права на книги принадлежат их авторам. Если Вы автор той или иной книги и не желаете, чтобы книга была опубликована на этом сайте, сообщите нам.